Как минимум два танкера с нефтепродуктами вышли из портов Южной Кореи в направлении российского Дальнего Востока на фоне острого топливного кризиса в России. Погрузка состоялась в конце июля, а общий объем поставок превышает 30 тысяч тонн.
Один из танкеров уже прибыл из южнокорейского Ульсана на Дальний Восток, однако его разгрузка еще не завершена. По данным Reuters, изучившего данные о перемещении судов и грузах, речь, вероятно, идет о дизельном и авиационном топливе.
Поставки стали следствием масштабных перебоев в российской нефтепереработке после серии украинских ударов по энергетической инфраструктуре в конце июля 2026 года. Около 45% номинальных и 30% фактических мощностей российских нефтеперерабатывающих заводов оказались выведены из строя, а 16 предприятий частично или полностью остановили работу.
Импорт вместо экспорта
Россия традиционно относится к крупнейшим экспортерам энергоносителей, однако из-за повреждений НПЗ столкнулась с нехваткой топлива на внутреннем рынке. Для компенсации дефицита трейдеры направили из Южной Кореи в российские порты как минимум два танкера с более чем 30 тысячами тонн нефтепродуктов.
В поставках, как предполагается, присутствуют дизельное топливо и авиационный керосин. Оба вида продукции используются не только в гражданской экономике, но и российской армией: дизель необходим для военной техники и логистики, а авиационное топливо — для военной авиации.
Таким образом, импорт через южнокорейские порты частично компенсирует дефицит ресурсов, возникший после ударов по российским НПЗ. Поставки поддерживают снабжение как внутреннего рынка, так и российской военной машины, обеспечивая Москве дополнительные возможности для продолжения агрессивной войны против Украины.
Авиационный керосин относится к продукции двойного назначения. Поэтому его поставки в Россию фактически смягчают последствия атак на нефтеперерабатывающую инфраструктуру для российской военной авиации и военной логистики в целом.
Москва ищет дополнительные источники
Южнокорейское направление стало частью более широкой кампании по поиску топлива за рубежом. Москва резко увеличила закупки бензина в Беларуси, ведет переговоры с Индией и Казахстаном, а также уже получила первые партии из Марокко и Индии.
Эти меры показывают, что российская система нефтепереработки не может полностью обеспечить внутренний спрос собственными ресурсами. Даже использование альтернативных маршрутов не устраняет структурные проблемы, вызванные регулярным поражением НПЗ и сокращением доступных производственных мощностей.
Экстренный импорт позволяет России частично закрывать образовавшуюся нехватку и смягчать последствия повреждений для военной логистики. Однако сама необходимость закупать за рубежом дизельное и авиационное топливо свидетельствует об уязвимости инфраструктуры, которая ранее обеспечивала не только внутренние потребности, но и значительные объемы экспорта.
Минэнерго России и официальные представители Южной Кореи воздержались от комментариев по поводу грузов, отправленных коммерческими трейдерами через Ульсан. Отсутствие публичных объяснений со стороны Сеула оставляет без ответа вопрос о контроле за конечным получателем продукции двойного назначения.
Молчание южнокорейских властей также ставит под сомнение соблюдение заявленной Сеулом политики нейтралитета в отношении российско-украинского конфликта. Коммерческие каналы поставок, не перекрытые контролем за конечным использованием товара, позволяют направлять в Россию ресурсы, необходимые одновременно для гражданского рынка и армии.
Поставки из Южной Кореи демонстрируют, что торговые сети способны частично нивелировать последствия ударов по российской энергетической инфраструктуре. Без усиления контроля за конечными получателями со стороны регулирующих органов и международных партнеров такие маршруты будут и дальше поддерживать российскую экономику и снабжение армии.
На данный момент один из танкеров остается в процессе разгрузки на российском Дальнем Востоке, а Москва продолжает искать дополнительные объемы топлива в Беларуси, Индии, Казахстане и других странах.
