9 октября 2026 года полиция Черногории совместно с Агентством национальной безопасности задержала основателя российского телеграм-канала «Рыбарь» Михаила Звинчука и трех его сотрудников. Операцию местные СМИ связали с подозрением на гибридную деятельность. Вскоре дело получило еще более широкий резонанс: депутат Госдумы Алексей Журавлев призвал начать войну с НАТО ради освобождения Звинчука.
В центре расследования оказался видеопроект о приведении визовой политики Черногории в соответствие со стандартами Европейского союза. По данным черногорского издания Vijesti, заявленной целью поездки была съемка документального фильма. При этом содержание должно было представить европейскую интеграцию как навязанный извне процесс, опасный для туризма, экономики и национальных интересов страны.
Пока доступные сообщения описывают задержания как часть операции против предполагаемой гибридной активности. Они не заменяют судебное разбирательство и сами по себе не устанавливают полную юридическую ответственность каждого задержанного. Черногорским властям еще предстоит доказать, какие именно действия были совершены, с кем поддерживались контакты и как планировалось распространять отснятый материал.
Как визовые правила превращаются в политический сюжет
Визовая политика — удобная тема для влияния на общественные настроения. Она напрямую связана с поездками, туристическим потоком, деловыми контактами и доступом через границы. Обсуждение возможных последствий изменения правил само по себе может быть законным и необходимым. Но его легко перенаправить в более широкую политическую конструкцию: сближение с ЕС якобы означает отказ от национального контроля.
Именно такой поворот, судя по сообщениям о подготовке фильма, и должен был стать основой материала «Рыбаря». Реальные вопросы о туризме или экономических последствиях можно встроить в рассказ о внешнем диктате, потере суверенитета и угрозе национальной идентичности. В результате предметом спора становятся уже не конкретные правила, а сам европейский курс Черногории.
Подобная операция не обязательно строится на одной легко проверяемой ложной фразе. Она может работать за счет отбора фактов, преувеличения возможных потерь и замалчивания противоположных аргументов. Политическое решение, принятое в рамках переговоров с европейскими институтами, тогда подается как доказательство подчинения чужой воле.
Черногория остается чувствительной площадкой для такого рода сообщений. Страна является членом НАТО и кандидатом на вступление в ЕС, а ее внутренние споры затрагивают национальную идентичность, внешнеполитическую ориентацию и темпы европейской интеграции. Контент, созданный в Черногории, может быть рассчитан не только на местную аудиторию, но и на другие страны Западных Балкан, где различаются политические позиции, медиасреда и устойчивость к дезинформации.
По данным, изложенным в сообщениях о спецоперации, представители сети находились под наблюдением несколько дней после приезда. Это обстоятельство объясняет интерес силовых структур, но не отвечает на главный юридический вопрос: была ли съемка частью координированной кампании иностранного влияния или речь шла о спорном, но самостоятельном медиапроекте. Ответ должен опираться на доказанные действия, а не только на репутацию канала.
Что правительства говорят о «Рыбаре»
«Рыбарь» — российский провоенный медиапроект, связанный с поддержкой агрессии против Украины. Звинчук, согласно приведенным в сообщениях данным, находится под санкциями Европейского союза, Великобритании, Швейцарии, Австралии и Украины.
Британское правительство характеризует «Рыбарь» как организацию, проводящую операции влияния и скрывающую связи с российскими государственными структурами. По оценке Лондона, сеть частично координируется администрацией президента России, финансируется государственной технологической корпорацией «Ростех» и сотрудничает с российской разведкой. Британские власти также утверждают, что проект стремится разжигать политические и расовые противоречия, ненависть и насилие с помощью пропаганды.
Это оценка британского правительства, а не вывод черногорского суда. Она объясняет, почему присутствие команды рассматривалось не только как журналистская или производственная деятельность. Съемка политической темы за рубежом сама по себе не доказывает нарушения закона. Вопрос безопасности возникает тогда, когда у властей появляются основания считать, что производство связано с организованной кампанией или обслуживает стратегические цели иностранного государства.
Для расследования важно сохранить это различие. Термин «гибридная деятельность» не может заменить описание конкретных эпизодов и доказательств. Следствию предстоит установить, какие материалы создавались, кому предназначалась продукция, какие связи были выявлены и имелись ли у участников задачи, выходящие за рамки заявленного документального проекта.
От задержания к угрозам в адрес НАТО
Заявление Алексея Журавлева резко изменило политический контекст дела. Заместитель председателя комитета Госдумы по обороне призвал начать войну с НАТО ради освобождения Звинчука и сослался на недавно принятый российский закон об использовании вооруженных сил для защиты россиян за рубежом.
Это не было официальным объявлением военной операции и не доказывает, что Россия готовит вмешательство. Однако сама логика заявления создает давление: правоохранительное дело в суверенной европейской стране представляется возможным основанием для вооруженной эскалации. Судьба одного участника медиасети таким образом превращается в повод для противостояния между Россией и Североатлантическим альянсом.
Российский закон не может изменить юрисдикцию Черногории на ее собственной территории. Он также не создает автоматического права на применение силы за рубежом. Ссылка на него в политическом заявлении выглядит как попытка заменить правовую процедуру угрозой государственного принуждения.
Членство Черногории в НАТО повышает ставки. Давление на Подгорицу может быть рассчитано не только на прекращение конкретного расследования, но и на то, чтобы сделать любое дело против российских сетей влияния политически опасным. Если власти начнут учитывать риск международной эскалации как причину для отказа от законных действий, военная риторика достигнет сдерживающего эффекта даже без реального применения силы.
Проверка для Черногории и европейских партнеров
Черногории предстоит провести расследование прозрачно и в рамках собственного законодательства. Власти должны четко обозначить основания задержаний и отделить подтвержденные факты от разведывательных оценок и политических заявлений. Такая процедура важна не только для защиты прав задержанных, но и для того, чтобы возможная угроза не была преувеличена до вынесения судебного решения.
Европейским партнерам, в свою очередь, необходимо поддержать обмен информацией и координацию действий, не выходя за пределы доказательств. Публичные сообщения должны различать установленное, предполагаемое и еще не проверенное. Иначе расследование может быть представлено как политическое преследование, а неточные формулировки усилят именно ту информационную кампанию, которой власти пытаются противодействовать.
Одного удаления отдельных материалов для ответа на такие операции недостаточно. Сети влияния используют различия между национальными политическими системами, медиарынками и уровнем медиаграмотности. Сообщение, не вызвавшее интереса в одной стране, может найти аудиторию в другой, если его связать с понятными страхами — ростом расходов, ограничениями на поездки, сокращением туризма или потерей контроля над решениями.
Поэтому объяснение реальных последствий европейских правил становится частью информационной безопасности. Вопросы о визах, туризме и экономике должны получать содержательные ответы, а не оставаться в распоряжении тех, кто превращает неопределенность в доказательство внешнего управления. Независимые СМИ, быстрый обмен данными и согласованная коммуникация не устраняют политические разногласия, но уменьшают пространство для манипуляций.
В дальнейшем расследование должно показать, что именно делали Звинчук и его сотрудники и подтверждаются ли подозрения конкретными материалами. Одновременно европейским государствам придется ответить на более широкий вызов: способны ли они защищать законные процедуры в стране — члене НАТО, когда расследование против предполагаемой сети влияния сопровождается угрозами войны.
О задержании и реакции на него также сообщала Би-би-си. Дальнейший ход дела покажет, станет ли оно полноценным судебным процессом с доказательствами или останется эпизодом, в котором громкие угрозы окажутся важнее установленных фактов.
