Польская прокуратура добивается снятия иммунитета с председателя Конституционного трибунала Богдана Свенчковского и разрешения на его задержание и арест. О возможном ходатайстве польские СМИ сообщили 6 ноября 2026 года, связав дело с эпизодами периода, когда Свенчковский руководил Национальной прокуратурой при правительстве партии «Право и справедливость» (PiS).
Расследование затрагивает предполагаемое использование материалов слежки, полученных с помощью программы Pegasus, закупку системы Hermes и кадровые решения внутри прокуратуры. Однако речь пока идет о подозрениях, которые должны быть проверены в установленном порядке. Снятие иммунитета не означает доказанности вины, а возможный арест потребует отдельного разрешения компетентных органов.
Дело приобрело особый политический вес из-за нынешней должности Свенчковского. Любое решение по нему будет рассматриваться не только как процессуальный шаг, но и как часть конфликта между правительством Дональда Туска, PiS, президентом Каролем Навроцким и противостоящими друг другу группами судей Конституционного трибунала.
Что проверяет прокуратура
Одним из главных эпизодов стало возможное использование материалов, собранных с помощью Pegasus, в отношении политика и адвоката Романа Гертыха. Следствие выясняет, могли ли данные о нем применяться незаконно и передаваться тогдашнему министру юстиции Збигневу Зёбро.
Pegasus способен получать доступ к сообщениям, контактам и другим данным на телефоне объекта наблюдения. Поэтому вопрос касается не только неприкосновенности частной жизни. В случае подтверждения нарушений он затронет границу между законным использованием инструментов расследования и вмешательством правоохранительных органов в политическую конкуренцию.
Прокуратуре предстоит установить, на каком основании велась слежка, какие именно сведения были получены, кто имел к ним доступ и использовались ли они за пределами первоначальной цели. Сам факт проверки этих обстоятельств не доказывает, что наблюдение было незаконным или что собранные данные повлияли на решения чиновников.
Отдельный блок расследования связан с системой Hermes. Следователи проверяют, соблюдались ли правила государственных закупок при ее приобретении. Еще один вопрос — могли ли кадровые перестановки в прокуратуре использоваться для давления на прокуроров, критически относившихся к тогдашней власти.
Эти эпизоды объединяет не только фигура бывшего руководителя ведомства. Они ставят вопрос о том, насколько независимой оставалась прокуратура, когда ее руководство контролировало распределение дел, кадровые решения и доступ к современным средствам наблюдения. Если обвинения будут подтверждены судом, последствия выйдут за рамки отдельных действий и затронут устройство всей системы уголовного преследования.
PiS и ее сторонники отвергают утверждение о том, что государственные институты при прежних правительствах систематически использовались против политических оппонентов. Нынешняя власть, напротив, рассматривает расследования периода правления PiS как попытку установить ответственность за возможные злоупотребления. Оппозиция считает пересмотр решений и назначений политической расправой и попыткой подчинить государственные органы правительству Туска.
Конституционный трибунал как второй фронт
Должность Свенчковского в Конституционном трибунале превращает уголовно-правовое расследование в спор о самом статусе высшего судебного органа. Трибунал остается одним из главных очагов польского конфликта вокруг верховенства права после реформ, проведенных в период правления PiS.
Стороны спорят о законности избрания отдельных судей, полномочиях парламентских большинства и юридической силе решений, принятых составом, легитимность которого оспаривается. В числе претензий к Свенчковскому также называют блокирование работы пяти судей, избранных нынешним Сеймом.
Противостояние уже вышло за рамки публичных заявлений. По сообщениям, судьи, избранные при поддержке нынешнего парламентского большинства, при содействии полиции вошли в здание Трибунала. Вместе с частью коллег они приняли решение об отстранении Свенчковского и его заместителя Бартоломея Соханьского.
Эта процедура сама стала предметом спора. Одни участники конфликта считают ее попыткой восстановить работу суда и разблокировать его деятельность. Другие расценивают произошедшее как незаконное вмешательство в работу Конституционного трибунала. В результате разные политические лагеря по-разному отвечают не только на вопрос о том, кто должен занимать руководящие должности, но и на вопрос о том, какой орган вправе принимать такое решение.
Именно отсутствие общего арбитра делает кризис особенно устойчивым. Решение, которое одна сторона представляет как восстановление законности, другая объявляет захватом контроля над институтом. Каждое новое расследование, назначение или судебный акт поэтому превращается в проверку реального соотношения сил между государственными органами.
Президент поддерживает председателя Трибунала
Кароль Навроцкий, которого поддерживает PiS, выступает против ряда судебных преобразований правительства Туска и поддерживает Свенчковского. Если иммунитет председателя Трибунала будет снят, а разрешение на задержание получено, прокуратура и правительство окажутся по одну сторону конфликта, а президент, правая оппозиция и часть судебного сообщества — по другую.
Задержание руководителя конституционного органа стало бы беспрецедентным событием для периода Третьей Речи Посполитой. Это не предопределяет юридическую оценку обвинений, но объясняет политический масштаб возможного решения. Любой шаг против Свенчковского неизбежно будет одновременно восприниматься как оценка его прежней работы, наследия PiS и полномочий прокуратуры после смены власти.
Для правительства расследования должны показать, что чиновники не могут использовать государственные ресурсы для давления на оппонентов и подменять независимую юстицию политическим управлением. Для оппозиции те же действия выглядят как попытка удалить ее представителей из государственных институтов. Обе трактовки уже влияют на восприятие решений прокуратуры и суда, еще до завершения расследований.
Смена власти не устранила польский конфликт вокруг правосудия, а перенесла его в новые институциональные формы. Правительство пытается изменить кадровое и правовое наследие периода PiS, но сталкивается с сопротивлением президента и оппозиции. Конституционный трибунал, который мог бы выступить площадкой для разрешения спора, сам оказался одним из его главных участников.
Риски для государства и отношений с ЕС
Дело Свенчковского соединяет несколько проблем: защиту частной жизни при использовании шпионских технологий, независимость прокуроров и способность конституционного суда принимать решения, признанные всеми сторонами. Каждая из них имеет самостоятельное значение, но вместе они показывают, насколько трудно польским институтам действовать в условиях взаимного непризнания полномочий.
Продолжительный спор о независимости польской юстиции уже подорвал доверие к государственным органам страны. Новое столкновение между правительством, президентом, парламентом, прокуратурой и судьями может осложнить участие Варшавы в формировании общей политики Европейского союза: партнерам будет сложнее понимать, какие решения польских институтов являются устойчивыми и обязательными.
Как отмечает польское издание naTemat, следующий рубеж — решение об иммунитете и возможном задержании. Более сложный вопрос заключается в другом: сможет ли Польша расследовать предполагаемые злоупотребления прошлого так, чтобы сама процедура не стала новым источником институционального паралича.
