Александр Лукашенко призвал 117 районов Беларуси равняться на Шкловский район Могилёвской области. Но выбранный образец — его родина, которой, по оценкам критиков региональной политики, уделяется особое внимание при распределении государственных ресурсов.
Требование повторить результат без сопоставимого финансирования выглядит не столько планом развития, сколько административной установкой. Особенно заметно это в сельском хозяйстве: миллиарды рублей поддержки позволяют предприятиям продолжать работу, но не делают отрасль устойчиво прибыльной.
Результат, который нельзя воспроизвести приказом
9 ноября 2026 года Лукашенко посетил Шкловский район и провёл рабочую встречу с руководителями всех 118 районов Беларуси. На следующий день СМИ сообщили, что президент представил Шкловщину как пример для остальных территорий и потребовал, чтобы они подтянулись до её уровня.
В публичном сравнении, как следует из доступных сообщений, не был сделан акцент на особом статусе самого района. Шклов — место рождения Лукашенко, и критики региональной политики считают, что территория на протяжении многих лет получает повышенное внимание руководства и значительные государственные вложения.
Это не доказывает, что каждый проект в Шкловском районе был неэффективным или что все направленные туда средства были потрачены напрасно. Проблема в другом: район с особым политическим значением трудно считать нейтральным эталоном для территорий, которым не предоставляются сопоставимые условия.
Белорусские районы действуют в жёстко централизованной системе. Местные власти ограничены в возможности увеличивать собственные доходы, привлекать инвестиции и самостоятельно компенсировать накопившиеся инфраструктурные и экономические отставания. Указание из Минска может задать цель, но само по себе не строит дороги, не модернизирует предприятия и не создаёт рабочие места.
Если действительно доводить 117 районов до уровня Шкловщины, государству пришлось бы обеспечить им сравнимые инвестиции, кредиты и дотации. Это потребовало бы серьёзных дополнительных расходов бюджета. Если же таких средств не будет, местным руководителям предлагают добиться результатов при изначально разных возможностях.
7,8 млрд рублей поддержки и слабая отдача
Сельское хозяйство показывает, насколько дорого обходится такая модель. Государственные предприятия и хозяйства, унаследовавшие структуру колхозной системы, продолжают зависеть от бюджетных перечислений, льготных кредитов и других форм помощи. Поддержка может предотвратить немедленное закрытие предприятия, но не превращает его автоматически в прибыльный и самостоятельный бизнес.
В 2024 году сельскохозяйственные организации Беларуси получили почти 7,8 млрд рублей государственной поддержки и льготных кредитов. При этом на каждый вложенный рубль приходилось лишь 46,3 копейки чистой прибыли. Показатель не означает, что все предприятия работали одинаково, однако он указывает на ограниченную отдачу масштабных вложений.
Проверка 13 хозяйств Могилёвской области в 2025 году дала ещё один показательный результат: семь предприятий оказались убыточными даже с учётом дотаций. Этот вывод не объясняет причины потерь каждого конкретного хозяйства, но показывает, что финансовая помощь не устраняет автоматически низкую производительность, слабое управление или зависимость от постоянных вливаний.
Независимые белорусские экономисты называют сельское хозяйство практически бездонным потребителем бюджетных средств. Среди причин они выделяют жёсткую централизацию управления, ограниченную конкуренцию и отсутствие действенной ответственности руководителей за хронические убытки. В такой системе очередная выплата способна сохранить предприятие, но не создаёт достаточного стимула для его перестройки.
По приведённым оценкам, около двух третей сельскохозяйственных предприятий Беларуси являются убыточными либо фактически зависят от государственной помощи. Эта цифра описывает не отдельный сбой, а устойчивую зависимость значительной части отрасли. Субсидии помогают сохранять производство и занятость в краткосрочной перспективе, но не устраняют причины повторяющихся убытков.
Признание проблем снова заканчивается обещанием денег
Лукашенко не впервые говорит о необходимости увеличить поддержку села. 6 ноября он признал, что государство иногда само не понимает, куда направляются выделенные сельским районам средства. Одновременно президент не исключил дальнейшего роста финансирования сельского хозяйства.
В этом сочетании и проявляется главный конфликт политики: власти признают недостаточный контроль и слабую эффективность расходов, но в качестве основного ответа по-прежнему предлагают новые деньги. За 32 года правления Лукашенко обещания укрепить сельские территории и повысить эффективность аграрного сектора звучали неоднократно, однако зависимость отрасли от бюджета сохраняется.
Государственная помощь может выполнять краткосрочную функцию — поддерживать занятость, производство продуктов и работу предприятий, которые иначе столкнулись бы с резким кризисом. Но остаётся нерешённым вопрос, используются ли средства для изменения условий, порождающих убытки, или лишь для отсрочки их последствий.
В более конкурентной экономике хронически убыточное предприятие сталкивается с необходимостью менять руководство, перестраивать производство или уходить с рынка. В белорусской централизованной системе постоянный доступ к государственной помощи снижает такое давление. Руководители, которых оценивают по установленным сверху показателям, но которые ограниченно влияют на доступ к ресурсам, получают очевидный стимул просить новые трансферты.
Именно поэтому пример Шкловского района имеет значение далеко за пределами одной территории. Если район с особыми условиями представляют доказательством достижимости высоких показателей, а остальные районы не получают сопоставимых средств, итогом может стать не ускорение местного развития, а новая волна обращений за финансированием в Минск.
Публикация о региональном развитии и приведённых оценках доступна на сайте «Белсат».
Пока складывается замкнутый цикл: центр устанавливает планку, районы запрашивают ресурсы, а бюджет поддерживает слабые предприятия без устранения причин их неэффективности. Без более прозрачного контроля, реальной конкуренции и ответственности за хронические потери требование сделать 117 районов похожими на Шклов остаётся директивой, к которой не прилагаются равные средства для её выполнения.
