Премьер-министр Армении Никол Пашинян не приедет на саммит Организации Договора о коллективной безопасности, который 11 ноября начнется в Москве под председательством Владимира Путина. Вместо этого он отправится в Турцию на конференцию ООН по изменению климата COP31, где ожидается участие лидеров 95 государств.
Пропуск встречи не означает формального выхода Армении из ОДКБ. Но решение принято на фоне заявлений Еревана о потере интереса к организации и обсуждения Москвой возможных ограничений для Армении внутри блока. Так дипломатический жест совпал с институциональным спором о правах и обязанностях страны.
Отсутствие на саммите стало частью более широкого курса
О поездке Пашиняна и его отказе участвовать в московском саммите СМИ сообщили 10 ноября. Выбор в пользу COP31 сам по себе не меняет союзнический статус Армении, однако показывает, что участие в мероприятиях ОДКБ больше не воспринимается армянским руководством как безусловный приоритет.
5 ноября Пашинян публично заявил, что Армения утратила интерес к организации. Ранее премьер-министр говорил о готовности страны подать заявку на вступление в Европейский союз. Это пока политическое намерение, а не гарантия будущего членства или немедленная смена системы безопасности. Тем не менее заявление вызвало негативную реакцию Кремля и сделало внешнеполитический разворот Еревана более заметным.
По версии армянского руководства, национальные приоритеты должны определяться в Ереване, а не исходить из ожиданий Москвы. Поездка на широкую международную конференцию ООН вместо встречи российского военно-политического объединения вписывается именно в такую логику: Армения демонстрирует готовность самостоятельно выбирать форматы сотрудничества.
Почему Ереван дистанцировался от ОДКБ
Армения приостановила участие в деятельности ОДКБ в феврале 2024 года после вооруженного конфликта с Азербайджаном вокруг Нагорного Карабаха. Ереван считал, что организация не оказала стране необходимой помощи в сфере безопасности.
Для армянского правительства это стало вопросом не протокола, а практической ценности союза. Военный блок оценивают прежде всего по тому, способен ли он поддержать своего участника в момент угрозы. Пашинян называл ОДКБ «союзом-пузырем» и заявлял, что Армения больше не считает Россию стратегическим партнером.
Премьер также ставил под вопрос необходимость российской военной базы в Гюмри. Эти заявления вывели спор за пределы отдельных заседаний ОДКБ: речь идет о пересмотре всей модели отношений, на которой долгие годы строилась армянская политика безопасности.
При этом движение к европейским институтам не создает для Армении готовой замены прежним связям. Возможная заявка в ЕС не гарантирует принятия, а участие в европейских и международных форматах не обеспечивает автоматически военных гарантий. Ереван расширяет пространство для внешнеполитического маневра, но пока находится в переходной ситуации.
Москва связывает возможные меры с долгами
Российский МИД заявил, что на саммите может быть рассмотрен вопрос о приостановлении членства Армении в ОДКБ или лишении ее права голоса. В качестве основания российская сторона назвала задолженность по членским взносам, которые, по ее утверждению, Армения не выплачивает более двух лет.
Как заявляли в Москве, возможные ограничения могут действовать до погашения задолженности. Данных о том, что такое решение уже принято или обязательно будет принято на саммите, нет. Пока речь идет о возможной мере, которую российская сторона публично вынесла на обсуждение.
Москва и Ереван описывают кризис по-разному. Армянское руководство говорит о потерянном доверии и недостаточной поддержке во время конфликта с Азербайджаном. Российская сторона указывает на формальные обязательства, связанные с членством, и на финансовые претензии.
Если Армению лишат права голоса или приостановят ее членство, ее влияние внутри ОДКБ уменьшится, а каналы взаимодействия станут еще уже. Одновременно такая мера может ускорить политическое отчуждение Еревана от организации. Возврат к прежней модели отношений тоже будет затруднен: после публичной критики ОДКБ и России армянскому правительству придется объяснять, почему союз снова считается надежным.
Разрыв еще не оформлен юридически
Выбор COP31 вместо московского саммита остается политическим сигналом, а не официальным разрывом. Армения не объявляла о выходе из ОДКБ, а возможное обращение в ЕС не означает скорого присоединения к Евросоюзу. Поэтому страна одновременно отдаляется от российской системы безопасности и еще не располагает равноценной альтернативой.
В этой промежуточной позиции и заключается главный риск для Еревана. Россия сохраняет значительное влияние в регионе, а ухудшение отношений может сократить дипломатические и практические возможности Армении. В то же время возвращение к прежнему курсу будет политически трудно совместить с утверждением Пашиняна о том, что ОДКБ утратила для страны смысл.
Теперь важен не только следующий визит армянского премьера, но и то, превратит ли ОДКБ спор о взносах в официальное ограничение прав Армении. От этого, а также от способности Еревана создать работоспособную альтернативу, будет зависеть, останется ли нынешнее дистанцирование политическим сигналом или станет началом окончательного выхода из прежней системы союзов.
