Министерство внутренних дел России подготовило проект, который позволит полностью подавать заявления о преступлениях в электронном виде. Бумажные документы и обязательное личное обращение в полицию могут стать необязательными, а записи в электронной книге учета сообщений получат ту же юридическую силу, что и заявления на бумаге.
Правозащитный проект «Слово защите» предупреждает, что вместе с обычными обращениями новая процедура может упростить передачу силовикам сообщений о публикациях и высказываниях, которые власти трактуют как нарушение политических статей Уголовного кодекса. Речь идет о делах о распространении «фейков» о российской армии, ее «дискредитации» и об оскорблении чувств верующих.
О проекте стало известно 9 ноября 2026 года. Текст размещен на портале проектов нормативных правовых актов. О планах также сообщили «Новая газета. Европа» и правозащитный проект «Слово защите».
Что меняет электронный формат
Сейчас сообщение о преступлении обычно оформляется с участием заявителя и может требовать бумажных документов или личного визита в отдел полиции. Предлагаемые изменения должны перенести весь первый этап в цифровую среду: человек сможет направить сведения дистанционно, после чего они будут внесены в официальный учет.
Это не означает автоматического возбуждения уголовного дела. Сообщение по-прежнему должно пройти проверку, а решение будет зависеть от его содержания и собранных материалов. Однако для заявителя снизится порог обращения: не потребуется ехать в полицию, ждать приема и подтверждать заявление в традиционной форме.
Именно эта особенность важна для дел, связанных с публичными высказываниями. При сообщении о публикации, комментарии или записи в социальной сети полиция может изучить сам материал и попытаться установить его автора. Личное участие заявителя при этом потенциально требуется в меньшей степени, чем при расследовании насильственного преступления или имущественного ущерба.
В результате электронная форма способна ускорить поступление в правоохранительные органы сведений о чужих словах и публикациях. Но сам факт отправки сообщения не доказывает ни вину человека, на которого пожаловались, ни злой умысел заявителя.
Почему под угрозой оказываются высказывания
Статья 207.3 УК России предусматривает наказание за распространение так называемой заведомо недостоверной информации о российской армии; в отдельных случаях срок может достигать 15 лет лишения свободы. Отдельные нормы касаются публичных действий, которые правоохранительные органы считают дискредитацией вооруженных сил, а также оскорбления чувств верующих.
Критики этих норм указывают на размытость формулировок. Граница между уголовно наказуемым деянием и выражением личного мнения может зависеть от контекста публикации, ее охвата, оценки следствия и позиции суда. Поэтому один и тот же комментарий в разных обстоятельствах способен получить разную правовую оценку.
Электронная система сама по себе не расширяет перечень преступлений. Она может изменить другое — скорость и удобство передачи информации о предполагаемом нарушении. Пост, комментарий, публичное заявление или даже реакция на чужую публикацию могут стать основанием для полицейской проверки, если кто-то сочтет их критикой армии или враждебным отношением к властям.
Проверка не устанавливает вину. Но она может повлечь вызов для дачи объяснений, изучение аккаунтов и публикаций, запросы к владельцам цифровых платформ и другие действия. Для человека давление начинается еще до того, как будет решено, содержит ли материал признаки преступления.
Жалоба как инструмент личного конфликта
Риски не ограничиваются политическими делами. Спор между соседями, конфликт на работе или личная неприязнь также могут быть представлены как сообщение о преступлении. Если процедура станет доступна с телефона или компьютера, отправить такое обращение будет проще, чем пройти прежний очный путь.
Даже необоснованное сообщение способно создать для адресата проблемы: его могут вызвать в полицию, попросить дать объяснения или начать проверять публикации и контакты. При этом последствия для заявителя и для человека, на которого он указал, оказываются неравными. Первый получает более простой канал обращения, а второй может столкнуться с официальным вниманием еще до проверки достоверности обвинений.
Как именно проект будет защищать граждан от заведомо ложных сообщений, из представленных сведений не следует. Неясно также, какие фильтры будут применяться до внесения заявления в электронную книгу учета и как быстро человек сможет узнать о поступившей жалобе. От этих процедур будет зависеть, останется ли нововведение административным упрощением или станет удобным способом давления.
Правозащитники отдельно отмечают возможность вовлечения граждан в наблюдение за публичными высказываниями друг друга. Сообщение на коллегу, соседа или знакомого может быть продиктовано личной местью, но может использоваться и как демонстрация лояльности государственным приоритетам. В таком случае жалоба становится не только способом передать информацию полиции, но и способом показать собственную политическую благонадежность.
Самоцензура начинается до суда
Опрос Фонда «Общественное мнение», проведенный в марте 2025 года, показал, что 24% респондентов заявили о готовности сообщать властям о критике российской армии. Еще 14% сказали, что готовы информировать о негативных высказываниях в адрес руководства страны. Эти цифры не показывают, сколько сообщений действительно поступает в полицию и сколько из них заканчивается уголовными делами. Они лишь отражают заявленную готовность участников опроса обращаться к властям.
Тем не менее потенциального уголовного дела может быть достаточно, чтобы изменить поведение людей. Пользователь может удалить запись, отказаться от разговора о войне в рабочем чате, избегать политических тем с коллегами или заранее проверять каждую формулировку. Для такого эффекта не требуется обвинительный приговор: достаточно уверенности, что чужие слова можно быстро передать в полицию.
Если электронные сообщения станут обычным каналом для указания на предполагаемую нелояльность, последствия могут выйти за пределы числа заведенных дел. Недоверие будет распространяться между соседями, коллегами и знакомыми, а неопределенность правовых границ станет подталкивать к молчанию.
Ключевой вопрос теперь состоит в том, как МВД будет проверять цифровые заявления, отсеивать ложные сообщения и отличать обоснованную жалобу от личной или политической расправы. Пока эти гарантии не определены, мера, которую представляют как модернизацию приема заявлений, одновременно снижает стоимость обвинения и оставляет основную нагрузку по защите за человеком, на которого пожаловались.
