За неполный 2026 год в Дагестане были жестоко убиты как минимум пять женщин. Некоторые из них до гибели сталкивались с угрозами, преследованием или насилием, однако обращения в правоохранительные органы не привели к защите, которая могла бы остановить опасность.
О ситуации сообщило Радио Свобода 9 ноября 2026 года. В центре внимания оказался не только масштаб насилия, но и разрыв между заявлением в полицию и реальной безопасностью женщины: проверка может начаться, но угроза при этом продолжает действовать.
Опасность может сохраняться после расставания
Один из наиболее заметных случаев — убийство 34-летней Динары Алхасовой, работавшей в женском такси. По версии следствия, ее бывший муж организовал убийство, потому что не смирился с ее новым браком. Это версия следствия, а не окончательно установленный судом факт, однако она показывает, насколько опасным может стать преследование после распада отношений.
Разрыв не всегда прекращает контроль со стороны бывшего партнера. Угрозы, навязчивые контакты и давление могут продолжаться, а конфликт — выходить за пределы отношений и затрагивать родственников женщины. Если каждое обращение рассматривается как отдельный эпизод, последовательность действий, указывающая на нарастающую опасность, может остаться без должной оценки.
Именно поэтому сообщения о пяти убийствах важны не только как сведения о уже совершенных преступлениях. Они заставляют спросить, что происходило до нападений и почему предупреждения, если они поступали, не стали основанием для своевременной защиты.
Тридцать дней без решения
Заявления женщин об угрозах или избиениях, как отмечается в публикации, нередко остаются без результата. В ней приводится оценка, согласно которой примерно в 90% случаев по истечении установленного законом 30-дневного срока женщина не получает решения по своему делу.
Для ситуации, связанной с преследованием или домашним насилием, такая задержка может иметь прямые последствия. Пока обращение остается без содержательного ответа, человек, который угрожает женщине, может сохранять возможность связываться с ней и оказывать давление. Формальная проверка фиксирует факт обращения, но сама по себе не создает безопасной дистанции между пострадавшей и преследователем.
Проблема усугубляется тем, что насилие часто развивается постепенно. Сначала это могут быть угрозы или попытки контролировать женщину, затем — повторные контакты и давление через близких. Если правоохранительная система видит только отдельные заявления, а не связанную последовательность событий, момент для вмешательства может быть упущен.
Правозащитники также указывают, что полиция в некоторых семейных конфликтах поддерживает позицию родственников, а не женщины, которая просит о защите. Такие сведения относятся к описанным практикам и не означают, что каждый сотрудник действует одинаково. Но для женщин, пытающихся уйти от насилия, сама возможность подобной реакции становится дополнительным риском.
Когда государственные структуры помогают искать сбежавшую женщину
В Дагестане, Чечне и Ингушетии, согласно приведенным в публикации сведениям, известны случаи, когда силовики помогали родственникам разыскивать женщин, ушедших из-за насилия. Речь идет об утверждениях о конкретных случаях, а не о доказанном универсальном порядке действий всех силовых структур.
Механизм риска при этом понятен: женщину, покинувшую опасную среду, могут воспринимать не как человека, нуждающегося в защите, а как родственницу, которую необходимо вернуть семье. Тогда обращение в государственные органы не обязательно разрывает связь с теми, от кого она пытается скрыться. Напротив, через официальные каналы родственники могут получить сведения о ее местонахождении или намерениях.
Для пострадавшей это означает, что просьба о помощи не гарантирует безопасного маршрута из ситуации насилия. Она может оказаться перед выбором между продолжением угрозы и обращением к институтам, которые не воспринимают ее решение уйти как право, требующее защиты.
Почему преследование трудно квалифицировать
В российском Уголовном кодексе нет отдельного состава преступления за сталкинг — систематическое навязчивое преследование. Отдельные действия преследователя могут формально подпадать под другие статьи, например если речь идет об угрозах, побоях или ином нарушении закона. Однако такие нормы не всегда позволяют рассмотреть повторяющееся поведение как единый нарастающий процесс.
В результате опасность может недооцениваться до тех пор, пока не произойдет более тяжкое преступление. Формально проверяются отдельные эпизоды, но связь между ними и общий уровень угрозы остаются в стороне. По данным публикации, проверки заявлений о преследовании нередко ограничиваются формальными опросами.
Отсутствие специальной статьи не означает, что преследование разрешено. Но без отдельного правового механизма сложнее своевременно зафиксировать систематичность поведения, оценить риск и применить меры, которые не позволят предполагаемому агрессору продолжать давление.
Даже возможное изменение закона само по себе не решит проблему. Для защиты необходимы регистрация заявлений, быстрая проверка угроз, совместная оценка повторяющихся эпизодов и реальные ограничения для человека, который продолжает преследовать женщину. Без этого новая норма может лишь описать опасность, не остановив ее.
Что остается без ответа
Случай Динары Алхасовой и другие убийства показывают особую уязвимость периода после расставания. Если бывший партнер не принимает новый брак или самостоятельное решение женщины, контроль может продолжиться уже за пределами отношений. При этом семейная среда и государственные структуры способны либо помочь женщине выйти из опасности, либо вернуть ее в зону досягаемости родственников и преследователя.
Главный вопрос для Дагестана связан не только с наказанием после убийства. Важно понять, способны ли правоохранительные органы распознать угрозы, преследование и насилие как единую цепочку до того, как она приведет к трагедии. Пока заявления остаются без решения, а сталкинг рассматривается как набор разрозненных эпизодов, обращение в полицию не становится надежной границей между женщиной и теми, кто ей угрожает.
Подробнее о преследовании, угрозах и насилии в отношении женщин в Дагестане — в публикации Радио Свобода.
