Спортивный арбитражный суд в Лозанне 30 октября 2026 года единогласно поддержал Федерацию хоккея России в споре с Международной федерацией хоккея (IIHF) о допуске российских сборных к международным соревнованиям. Решение стало юридическим успехом российской стороны, но одновременно привлекло внимание к тому, как формировалась коллегия из трех арбитров.
Все ее члены ранее имели профессиональные связи с российскими спортивными или юридическими организациями. Сам по себе такой опыт не доказывает предвзятость, незаконное влияние или нарушение процедуры. Однако в совокупности эти обстоятельства требуют ответа на конкретный вопрос: какие связи были раскрыты до назначения арбитров, как их оценивали и могли ли стороны полноценно проверить независимость коллегии.
Сначала Москва, затем назначение в CAS
Наиболее заметной выглядит последовательность событий вокруг председателя коллегии, итальянского юриста Джулио Палермо. 22 сентября 2026 года он участвовал в Москве в международном конгрессе по арбитражу, организованном Российским институтом современного арбитража. На мероприятии Палермо выступал вместе с представителями российских юридических компаний Ivanyan & Partners и ЕПАМ.
9 октября его назначили председателем коллегии CAS по делу Федерации хоккея России против IIHF. Через три недели, 30 октября, коллегия вынесла решение в пользу российской федерации. В публикации Inside Paradeplatz сообщалось, что поездку Палермо в Москву суд объяснял личной оплатой юриста и тем, что она состоялась до его назначения по хоккейному делу.
Эти сведения описывают формальную последовательность событий и источник финансирования поездки, но не закрывают более широкий вопрос о проверке независимости. Участие в профессиональном конгрессе само по себе не является конфликтом интересов. Для оценки конкретного назначения важны содержание контактов, их близость к рассматриваемому спору и то, насколько полно они были представлены сторонам.
Профессиональные связи Палермо с российской юридической средой, судя по его биографии, начались задолго до 2026 года. В 2014 году он входил в региональную координационную группу Международной торговой палаты по направлению «Европа и Россия» вместе с представителем московской компании Lidings Степаном Гузеем. Кроме того, Палермо был арбитром в коммерческом споре между российской и итальянской компаниями, который рассматривался в Стокгольме по правилам Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты.
Для международного арбитража трансграничная работа не необычна. Юрист может участвовать в делах с российскими сторонами и позднее принимать назначения по другим спорам. Но в каждом конкретном производстве значение имеют раскрытие таких контактов и примененный стандарт оценки возможной зависимости.
У каждого арбитра был российский профессиональный контекст
Вторым членом коллегии был египетский юрист Исмаил Селим. В феврале 2024 года российские спортивные организации и спортсмены предлагали его кандидатуру в качестве арбитра по делам Спортивного арбитражного суда против Международного союза конькобежцев. Имя Селима также включено в международный список арбитров Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей. В мае 2025 года он участвовал в юридическом мероприятии в Москве.
Третий арбитр, британский юрист Марк Хоуэлл, ранее возглавлял коллегии по делам с участием российских спортивных клубов и организаций. Среди них были московское «Динамо», баскетбольный клуб УГМК и Российский футбольный союз. В хоккейном споре его кандидатуру непосредственно предложила Федерация хоккея России.
Ни один из этих фактов сам по себе не подтверждает, что арбитр должен был быть отстранен или что решение было продиктовано внешним воздействием. Стороны международных спортивных споров нередко предлагают кандидатуры специалистов, а узкая специализация юристов приводит к повторному участию в делах одной страны, федерации или спортивной отрасли.
Значение имеет сочетание обстоятельств: все трое арбитров имели прежние контакты с российскими структурами, Хоуэлл был предложен российской стороной, а Палермо посетил юридический конгресс в Москве незадолго до назначения. Такая совокупность не превращает подозрение в доказанную предвзятость, но делает процедуру формирования коллегии самостоятельным предметом проверки.
Какие разъяснения нужны
Для оценки беспристрастности коллегии необходимо понимать, какие декларации независимости подали арбитры, какие профессиональные связи они раскрыли, заявляла ли какая-либо сторона возражения против назначения и по каким критериям CAS признал состав коллегии приемлемым.
Публично описанные обстоятельства не позволяют утверждать, что такие проверки не проводились. При этом их объем и прозрачность остаются неясными. Именно здесь проходит граница между доказанным фактом и предположением: наличие профессиональных контактов подтверждает необходимость анализа, но не доказывает стороннего влияния на решение.
Дополнительные сведения о реакции на решение и роли Палермо публиковало Inside Paradeplatz. Обзор процедур, связанных с участием российских представителей в международном спорте и хоккейным делом, размещен на сайте Sports Law and Taxation.
Юридический успех не означает автоматического возвращения
Решение CAS не отменяет автоматически все ограничения для российских команд и не определяет их статус во всех видах спорта. Окончательные решения о допуске принимают соответствующие международные федерации с учетом своих регламентов, организационных условий и вопросов безопасности. Однако для Федерации хоккея России это важный результат: теперь она получила дополнительную правовую основу для оспаривания ограничений и продвижения идеи постепенного возвращения сборных на международную арену.
Это особенно чувствительно на фоне продолжающейся войны России против Украины. Международные спортивные организации по-прежнему оценивают не только формальные аргументы участников споров, но и риски безопасности, управления соревнованиями и реакции других команд. Поэтому каждое успешное разбирательство может использоваться российской стороной как часть последовательной стратегии пересмотра ограничений по отдельным видам спорта.
От того, насколько убедительно CAS объяснит порядок назначения арбитров, зависит не только восприятие хоккейного решения. Международный спортивный арбитраж существует как независимый механизм разрешения конфликтов между федерациями, спортсменами и национальными организациями. Если связи с одной из сторон не раскрываются и не оцениваются понятным образом, даже единогласное решение может столкнуться с кризисом доверия.
Главный оставшийся вопрос поэтому касается не автоматического запрета на прежнюю работу с российскими организациями. Важно, сможет ли CAS показать, что связи Палермо, Селима и Хоуэлла были своевременно раскрыты, проверены и сопоставлены с достаточно строгими требованиями независимости. Без такого объяснения решение 30 октября останется одновременно юридическим успехом российского хоккея и испытанием для прозрачности международного спортивного правосудия.
