Финансирование федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» в России планируют сократить с 148,46 млрд рублей в 2025 году до 3,87 млрд рублей в 2027-м. Это примерно в 38 раз меньше на фоне роста расходов пациентов: около каждой шестой упаковки онкологических препаратов люди приобретают самостоятельно.
Почти 94% таких покупок в 2025 году пришлись на лекарства из перечня жизненно необходимых и важнейших препаратов. Они должны предоставляться бесплатно через государственную систему здравоохранения. Разрыв между формальной гарантией и фактической доступностью лечения становится заметен не только в аптеках, но и в различиях между регионами.
Федеральная программа теряет финансирование
В 2025 году на федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями» было предусмотрено 148,46 млрд рублей. В 2026 году финансирование снизили до 44,9 млрд, а на 2027 год запланировали 3,87 млрд рублей.
Сумма на 2027 год является бюджетным планом, а не итоговым отчетом об исполнении расходов. Доступные данные также не позволяют установить причину каждого сокращения или утверждать, что вся высвободившаяся сумма направляется на конкретную другую статью. Однако уменьшение финансирования происходит в период, когда оборона и безопасность занимают значительное место в бюджетных приоритетах России.
Для пациентов ключевым становится вопрос о том, будут ли федеральную поддержку компенсировать другие государственные источники. Если этого не произойдет, большую нагрузку придется нести региональным бюджетам, больницам и самим семьям.
Уже сейчас расходы регионов на одного онкологического пациента различаются в 32 раза. На разрыв влияют число больных, используемые схемы лечения, возможности местных бюджетов и планирование закупок. Более обеспеченные субъекты могут дополнительно финансировать льготное лекарственное обеспечение и дорогие препараты. У регионов с дефицитными бюджетами возможностей меньше.
Такая система не доказывает, что во всех регионах пациентам отказывают в одинаковых лекарствах или повсеместно назначают устаревшие схемы. Но она показывает: объем ресурсов, доступных для лечения одного человека, по стране распределен крайне неравномерно. При сокращении федерального участия место жительства становится еще более существенным фактором доступа к терапии.
Пациенты покупают лекарства, которые должны быть бесплатными
6 октября 2026 года российские СМИ сообщили о результатах исследования, согласно которым примерно каждую шестую упаковку онкологических препаратов пациенты приобретают за собственные средства. Исследование провело международное общественное движение «Движение против рака».
В 2025 году расходы граждан на онкологические препараты, купленные в аптеках самостоятельно, достигли 11,4 млрд рублей против 8,8 млрд годом ранее. Одновременно выросло и количество таких упаковок: с 5 млн в 2024 году до 5,8 млн в 2025-м.
Следовательно, рост нельзя объяснить только подорожанием лекарств. Увеличились и средняя стоимость упаковки, и общий объем приобретенных препаратов. Это совместимо как с инфляционным давлением, так и с расширением потребности в онкологическом лечении и трудностями с получением лекарств через государственные каналы.
Особенно важен состав этих покупок. Около 94% упаковок, приобретенных гражданами самостоятельно в 2025 году, относились к перечню жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Это не означает, что за каждой покупкой стоял официальный отказ больницы или регионального ведомства. Но такая доля заметно ослабляет объяснение, будто люди в основном платят добровольно, чтобы выбрать необязательные или более дорогие брендовые средства.
Речь идет о лекарствах, которые входят в число базовых обязательств государственной системы. При этом лечение рака редко ограничивается одной упаковкой: пациентам могут требоваться повторные курсы, поддерживающая терапия и регулярное наблюдение. Разовая покупка при перебое поставок способна превратиться в длительную нагрузку на семейный бюджет.
О проблеме нехватки финансирования и закупок писали «Ведомости» и .
Переход на аналоги не снимает финансовую проблему
Данные о покупках также не подтверждают версию, что пациенты обращаются в аптеки главным образом ради оригинальных препаратов вместо более дешевых аналогов. В 2019–2025 годах доля закупок оригинальных онкологических лекарств при наличии аналогов сократилась на 8% в денежном выражении — до 22%. В натуральном выражении она снизилась на 3% — до 13% упаковок.
Иными словами, среди самостоятельных покупок стало относительно больше альтернатив оригинальным средствам. Однако общая сумма расходов все равно выросла до 11,4 млрд рублей. Это указывает на более сложную причину: пациентам приходится самостоятельно оплачивать не только дорогие брендовые препараты, но и базовые варианты лечения, когда бесплатные поставки оказываются недостаточными, прерываются или распределяются неравномерно.
Дженерик может быть дешевле оригинала, но бесплатным он не становится, если человек покупает его в аптеке за свой счет. При длительной терапии даже сравнительно недорогие препараты способны истощать накопления и вынуждать семьи занимать деньги. В материалах о ситуации упоминаются также продажа имущества и кредиты, однако приведенные цифры не показывают, сколько именно домохозяйств пошли на такие меры.
Разница в стоимости отдельных схем может быть огромной. Годовой курс трастузумаба дерукстекана оценивается в 10–12 млн рублей. Эта сумма показывает масштаб расходов на некоторые современные препараты, но сама по себе не доказывает, что каждый пациент оплачивает такой курс полностью самостоятельно.
Между производством и лечением остается цепочка закупок
Российские ведомства заявляли о росте отечественного фармацевтического производства и успехах импортозамещения. Но объем выпуска не равен доступности лекарства для конкретного пациента. Препарат должен быть закуплен, доставлен в нужный регион, выдан больнице или аптеке и оплачен в рамках действующей программы.
Именно на этих этапах формальная гарантия бесплатной помощи может расходиться с практикой. Если пациент самостоятельно покупает лекарство из перечня жизненно необходимых и важнейших препаратов, проблема касается не только того, где произведен препарат. Она затрагивает финансирование, планирование закупок, распределение запасов и своевременную выдачу лечения.
Федеральный проект в 2027 году должен получить 3,87 млрд рублей — против 148,46 млрд двумя годами ранее. Если другие государственные средства не закроют эту разницу, расходы будут в большей степени зависеть от возможностей конкретного региона и семейного бюджета. Остается открытым вопрос, сохранится ли единая для страны гарантия бесплатного лечения в реальной системе поставок или доступ к терапии все сильнее будет определяться местом проживания и способностью пациента платить.
