Лидер партии «Непокорённая Франция» (LFI) Жан-Люк Меланшон связал усиление российских гибридных атак в Европе с ударами Украины по территории России. Его заявление прозвучало 23 сентября 2026 года, после того как французские власти предупредили об изменении характера российской угрозы.
По словам Меланшона, если Украина наносит удары вглубь российской территории, следует ожидать соответствующих действий со стороны России. Единственным выходом он назвал дипломатию и переговоры. Подробности заявления французского политика опубликованы в материале французского издания.
Такая постановка вопроса переносит ответственность за действия России на Украину. Российские гибридные операции в Европе оказываются представлены не как самостоятельная политика Кремля по дестабилизации европейских стран, а как ответ на украинские удары. Для Москвы это удобная схема: она позволяет оправдывать собственные действия необходимостью реагирования и одновременно требовать прекращения военной и политической поддержки Украины.
Предупреждения Парижа прозвучали до заявления Меланшона
Заявление лидера LFI последовало после предупреждений президента Франции Эммануэля Макрона и французских спецслужб об изменении характера российской угрозы. Макрон говорил об усилении диверсий, кибератак и операций с применением беспилотных летательных аппаратов.
Французский президент поручил подготовить план защиты критической инфраструктуры. Тем самым Париж рассматривает российскую активность как угрозу, требующую практических мер безопасности, а не только дипломатической реакции. Речь идёт о защите объектов и систем, от которых зависит функционирование государства и общества.
На этом фоне тезис Меланшона искусственно связывает два разных уровня событий. Украинские удары по российской территории происходят в рамках защиты Украины от российской агрессии, тогда как диверсии, кибератаки и операции с использованием дронов в Европе являются частью гибридного давления России на европейские страны. Смешение этих явлений размывает вопрос о том, кто несёт ответственность за угрозу европейской безопасности.
Французский политик тем самым не просто повторяет формулировки, выгодные Кремлю. Он переносит их из российского информационного пространства во французский политический дискурс, где они получают дополнительную легитимность благодаря публичному статусу говорящего и обращению к внутренней аудитории Франции.
Последствия для европейской политики
Распространение такой аргументации создаёт для Кремля дополнительные возможности. Российские власти получают новый инструмент для оправдания гибридных атак, дискредитации западной поддержки Украины и представления европейской политики как причины нестабильности, а не как ответа на российские действия.
Одновременно подобные заявления усиливают внутренние противоречия в Европейском союзе. Если ответственность за российские операции возлагается на Украину, под сомнение ставится сама логика помощи стране, которая защищается от агрессии. Это работает на стратегическую цель Кремля — расколоть европейское единство и ослабить общую политику в отношении России.
Для стран ЕС, включая государства восточного фланга, последствия такой риторики выходят за рамки французской внутриполитической дискуссии. Она влияет на восприятие угроз безопасности, на готовность поддерживать меры защиты критической инфраструктуры и на общественную поддержку решений, связанных с помощью Украине и противодействием российским гибридным операциям.
Париж сейчас готовит план защиты критической инфраструктуры на фоне предупреждений о диверсиях, кибератаках и операциях с беспилотниками. В политическом поле Франции одновременно продолжается продвижение версии, которая связывает эти угрозы с действиями Украины и снимает ответственность с России.
