Белорусские силовики, как сообщают правозащитники, собирают генетический материал у политических заключенных и родственников граждан, уехавших из страны. При этом закон, который мог бы сделать обязательную геномную регистрацию официальной процедурой, еще не принят.
Сообщения из Гомеля, Могилева и Минска были опубликованы 7 октября 2026 года. По данным правозащитников, образцы ДНК берут у заключенных в исправительных колониях, а родственников бывших активистов и политических заключенных, находящихся за границей, также требуют предоставить генетический материал.
В отдельных случаях сотрудники милиции, как утверждается, прямо объясняли членам семей цель сбора: создание базы данных, которая позволит при необходимости установить личность человека, покинувшего Беларусь. Размер такой базы, правила хранения образцов и порядок доступа к данным в сообщениях не раскрываются.
Почему образцы берут у родственников
Генетический профиль может использоваться не только для идентификации конкретного человека. Он также позволяет устанавливать или подтверждать биологическое родство. Поэтому образец, полученный у родственника, потенциально может помочь сопоставить личность человека, который сам находится за пределами страны или не предоставлял материал белорусским властям.
Именно это отличает описанную практику от обычного сбора данных у подозреваемого по конкретному уголовному делу. В поле зрения силовых структур оказываются не только политические заключенные и бывшие общественные активисты, но и члены их семей, против которых в представленных сообщениях не названо отдельного обвинения.
При этом имеющиеся сведения не подтверждают, что собранные данные уже использовались для установления личности какого-либо конкретного человека за рубежом. Они лишь описывают заявленную сотрудниками цель и возможный механизм: использовать генетическую связь между родственниками для расширения возможностей идентификации.
Отпечатки пальцев не дают автоматического права на сбор ДНК
Юристы правозащитной организации «Весна» подчеркивают, что получение отпечатков пальцев и забор генетического материала — разные процедуры, для которых требуются разные правовые основания.
В Беларуси действует отдельный закон о дактилоскопической регистрации. Он предусматривает обязательное снятие отпечатков у ряда категорий граждан, включая подозреваемых, обвиняемых, осужденных, военнообязанных и белорусских граждан, постоянно проживающих за границей.
Однако эта норма, по оценке юристов «Весны», не распространяется автоматически на ДНК. Закона, который сейчас устанавливал бы общую обязанность заключенных или родственников эмигрантов сдавать генетический материал, нет. Поэтому требования предоставить образец, о которых сообщают правозащитники, они считают незаконными в рамках действующего законодательства.
Разница имеет не только формальное значение. Отпечаток пальца связывает человека с определенной личностью, записью или следом. Генетический профиль может дополнительно раскрывать семейные связи и оставаться пригодным для последующих сравнений. Государственная база ДНК поэтому способна охватывать больше информации, чем реестр отпечатков, особенно если в нее включают людей, не являющихся непосредственными участниками уголовного дела.
Законопроект уже готовят
В 2026 году инициатором законопроекта об обязательной геномной регистрации выступил Государственный комитет судебных экспертиз. По имеющимся данным, инициативу поддержали правоохранительные и другие государственные органы. Но сам закон пока не принят.
Будущий документ может определить, какие категории людей будут обязаны сдавать образцы, как будет устроен национальный генетический регистр и какие учреждения получат доступ к информации. Окончательный масштаб проекта неизвестен: из доступных сообщений не следует, ограничится ли он отдельными группами заключенных и участников уголовных производств или затронет более широкий круг населения.
Отдельный вопрос — судьба образцов, которые могли быть собраны до вступления закона в силу. Для его решения имели бы значение точные формулировки документа, дата начала его действия и возможные переходные положения. Само принятие закона не ответило бы автоматически на вопросы о сроках хранения профилей, порядке их удаления, доступе разных ведомств и возможности обжаловать требование о сдаче материала.
Таким образом, возникает правовой разрыв: правозащитники говорят о принудительном сборе ДНК уже сейчас, а государственные органы одновременно продвигают правила, которые могут придать такой процедуре формальный статус. Пока закон не принят, его предполагаемое будущее содержание не может служить действующим основанием для требований к гражданам.
Давление распространяется на семьи
По сообщениям правозащитников, сбор затрагивает группы, уже подвергающиеся политическому давлению: заключенных, бывших активистов и родственников людей, уехавших за границу. Такая последовательность может указывать на стремление расширить систему учета за пределы лиц, непосредственно находящихся под стражей или проходящих по делу. Однако имеющиеся материалы не позволяют утверждать, как именно власти используют собранные профили на практике.
Для семей непосредственный вопрос заключается в том, вправе ли сотрудники требовать образец до принятия специального закона и какие последствия может повлечь отказ. Для белорусской системы контроля более важным станет решение по законопроекту: сохранится ли сбор генетического материала спорной практикой без явно указанной правовой основы или он будет оформлен как постоянная процедура государственного учета.
О сборе образцов и юридических претензиях сообщило издание «Зеркало». Пока законопроект не принят, граница между заявленными полномочиями силовых структур и фактическими требованиями к заключенным и их родственникам остается главным нерешенным вопросом.
