Разница в стоимости бензина между двумя соседними республиками Северного Кавказа превратила общероссийский дефицит топлива в спор о работе местного рынка. В Нальчике литр АИ-95 был указан по цене 75,50 рубля, тогда как в Дагестане этот же бензин продавали по 114–120 рублей. Разрыв достигает почти 40 рублей на каждом литре.
Сравнение цен стало поводом для критики дагестанских владельцев АЗС и региональных властей. Водители пытаются понять, какая часть удорожания связана с перебоями поставок и транспортировкой, а какая может объясняться слабой конкуренцией между продавцами.
Фотография с заправки стала поводом для скандала
Поводом для обсуждения стала фотография, опубликованная водителем из Махачкалы. На табло заправки в Нальчике были указаны цены 68,50 рубля за литр АИ-92 и 75,50 рубля за литр АИ-95. Эти цифры сопоставили с сообщениями о продаже АИ-95 в Дагестане по 114–120 рублей.
После публикации в социальных сетях появились обвинения в завышении цен, сговоре и коррупции. Это заявления автомобилистов, а не установленный факт нарушения со стороны конкретных компаний или заправок. Однако столь заметный разрыв усилил давление на операторов рынка и власти республики.
О ценовой разнице 7 ноября 2026 года сообщило издание Kavkasia. Само по себе сравнение одной заправки в Нальчике с ценами, указанными для Дагестана, не позволяет установить причины расхождения. На итоговую стоимость могут влиять объемы поставок, условия оптовых контрактов, маршруты перевозки, местные расходы и наценка продавца.
Почему Дагестан особенно уязвим
Глава Федеральной антимонопольной службы в Дагестане Кайра Бабаев объяснил рост цен зависимостью республики от внешних поставщиков. По его словам, они закупают бензин на свободном рынке. Когда нефтеперерабатывающие заводы сокращают или приостанавливают работу, топлива становится меньше, а дефицит приводит к удорожанию поставок.
По приведенным данным, в Дагестане нет предприятий, выпускающих автомобильный бензин. Заправки зависят от производителей за пределами республики и от транспортной цепочки, которая доставляет топливо на местный рынок. Поэтому сбой на НПЗ, изменение условий оптовой закупки или задержка перевозки могут быстрее отразиться на ценах в Дагестане, чем в регионе с собственным производством или большим числом альтернативных поставщиков.
Такая зависимость дает объяснение части подорожания, но не отвечает на главный вопрос водителей: почему бензин в соседней Кабардино-Балкарии оказался заметно дешевле. Общий дефицит способен поднять цены в обеих республиках, однако не показывает автоматически, каким образом формируется разница между 75,50 и 114–120 рублями.
Где заканчиваются издержки и начинается рыночная власть
Недовольство автомобилистов связано не только с нехваткой бензина. Они считают, что на рынке недостаточно конкуренции и частные АЗС получают возможность перекладывать на покупателей не только реальные расходы на закупку и доставку, но и дополнительные наценки. Доказательств согласованных действий владельцев заправок в приведенных сведениях нет, однако отсутствие прозрачных данных подталкивает потребителей к таким подозрениям.
Дефицит и чрезмерно высокая розничная цена могут существовать одновременно. При сокращении предложения поставщик действительно может платить больше за каждую партию. Но конечная стоимость зависит и от того, сколько посредников участвует в цепочке, какие расходы несет перевозчик и какую маржу устанавливает заправка. Без данных об оптовых ценах, объемах поставок и транспортных расходах определить долю каждого фактора невозможно.
Разница с Нальчиком поэтому стала не доказательством незаконных действий, а поводом для более подробной проверки. Для потребителей важно увидеть, как менялась цена на каждом этапе: от покупки топлива поставщиком до его продажи на конкретной АЗС. Только такое сопоставление позволит отделить объективный рост затрат от возможного использования дефицита в интересах продавцов.
Общероссийский дефицит и военный фон
Дагестанская проблема развивается на фоне напряженной ситуации на российском рынке топлива. Перебои и снижение производства на НПЗ сокращают предложение, а регионы, зависящие от внешних поставок, сильнее конкурируют за доступные партии бензина.
В сообщениях о кризисе эту ситуацию также связывают с продолжающейся войной России против Украины и ударами украинской стороны по российской энергетической инфраструктуре. Такие атаки могут нарушать работу НПЗ и уменьшать выпуск топлива, но приведенные данные не позволяют определить их конкретный вклад в цену бензина в Дагестане.
Для жителей последствия проявляются не только во время заправки автомобиля. Дорогой бензин увеличивает расходы перевозчиков, предприятий торговли и семей, которым необходим транспорт. Дополнительные затраты могут отражаться на доставке товаров и стоимости повседневных поездок.
Теперь властям Дагестана предстоит решить две разные задачи: обеспечить более стабильные поставки и сделать формирование цен понятным для потребителей. Новые партии топлива могут ослабить дефицит, а публикация данных о закупках, перевозках и розничных наценках помогла бы выяснить, почему кризис приводит к настолько разным ценам в соседних республиках.
