«Русский дом» в Кишиневе официально прекратил работу 4 июля 2026 года, но его бывшее здание не опустело. Теперь там действует «Резиденция культурного атташе посольства Российской Федерации», которая проводит концерты, показы советских фильмов, исторические конкурсы, образовательные программы и поездки в Россию.
Молдавские власти считают новую структуру попыткой обойти решение о денонсации соглашения с Россией о создании и функционировании культурных центров. Формально прежнее учреждение закрыто, однако часть его публичных программ и каналов работы с аудиторией сохранилась.
О продолжении деятельности 3 ноября 2026 года сообщило Radio France Internationale. Среди предложений резиденции — бесплатное обучение, образовательные лагеря и форумы в Москве.
Закрытие, которое не остановило программы
Решение окончательно прекратить деятельность «Русского дома», официально называвшегося Российским центром науки и культуры, Молдова приняла в феврале 2025 года. Власти обосновали его угрозами национальной безопасности и заявили, что учреждение использовалось как инструмент гибридного влияния, шпионской деятельности и распространения кремлевской пропаганды.
После этого Кишинев денонсировал межправительственное соглашение с Москвой. На практике процесс занял больше года: прежний центр продолжал работу до завершения необходимых процедур летом 2026 года. Но после официального закрытия те же помещения заняла структура, напрямую связанная с российским посольством.
Юридически резиденция культурного атташе не является автоматически той же организацией, что и закрытый «Русский дом». Именно на этом различии строится формальная позиция российской стороны. Для молдавских властей важнее другое: в том же здании продолжаются сопоставимые мероприятия, а значит, сохраняется практическая функция площадки — доступ к посетителям, студентам, преподавателям и представителям культурной среды.
Эксперт Германского фонда Маршалла Лауренциу Плешка назвал происходящее «методом дипломатического хамелеона». По его оценке, Москва не отменяет решение Кишинева напрямую, но использует дипломатический статус посольства, чтобы сохранить канал влияния. Это экспертная оценка, а не установленный судом вывод о незаконности каждой программы резиденции.
Почему важны стипендии и поездки
Наиболее долгосрочный эффект могут давать не отдельные концерты или кинопоказы, а образовательные предложения. Стипендии, конкурсы, поездки и приглашения на форумы создают повторяющиеся контакты с молодыми людьми. В будущем среди участников могут оказаться специалисты, работающие в политике, госуправлении, бизнесе, образовании или культуре.
Плешка считает, что такие инициативы помогают Москве сохранять связи с молодежью и конкурировать с европейскими образовательными программами. Это не означает, что каждый участник автоматически принимает российские политические взгляды или становится частью организованной сети. Возможное влияние формируется постепенно — через личные знакомства, доступ к выборочным возможностям и устойчивый интерес к российским учреждениям.
Содержание мероприятий также остается частью спора. Советские фильмы и исторические конкурсы могут продвигать определенные интерпретации прошлого, российской политики и войны против Украины. Однако один показ или конкурс сам по себе не доказывает пропагандистскую операцию. Для Кишинева значение имеет сочетание программ, их связи с российским государством и прежней оценки «Русского дома» как угрозы безопасности.
Отдельно Плешка предупредил о возможных рисках для студентов, отправляющихся в Россию. По его словам, они могут столкнуться с давлением и риском принудительной мобилизации для участия в войне против Украины. Речь идет о предупреждении о потенциальной опасности, а не о подтвержденных случаях мобилизации участников молдавских программ.
Европейский контекст
Молдавское решение стало частью более широкого пересмотра отношения европейских стран к российским культурным центрам. Словения закрыла российский культурный центр в Любляне в 2022 году. Румыния и Дания приняли сопоставимые ограничительные меры в 2023-м. В сентябре 2026 года Германия решила закрыть «Русский дом» в Берлине.
В августе СМИ сообщали, что французские власти предупреждали Германию о возможном использовании берлинского центра как прикрытия для российской разведки. Эти сообщения вошли в политический контекст немецкого решения, но не являются судебным доказательством того, что все сотрудники или мероприятия центра были связаны со шпионажем.
В разных европейских странах российские культурные структуры обвиняли в установлении контактов, сборе информации, распространении политических нарративов и, в наиболее серьезных версиях, содействии вербовке. Такие обвинения повлияли на решения о закрытии и ограничениях, однако сами по себе не доказывают, что каждый центр, сотрудник или посетитель участвовал в незаконной деятельности.
Общая проблема заключается в способности подобных организаций менять институциональную форму. Закрытие может лишить учреждение прежнего названия и правовой основы, но не уничтожает автоматически помещение, связи, сотрудников и накопленные контакты. Перевод программ в посольскую структуру позволяет сохранить часть этой инфраструктуры, одновременно усложняя проверку ее назначения.
Проверка для Кишинева
Для Молдовы вопрос особенно чувствителен. Страна находится между Украиной и Румынией, укрепляет отношения с Европейским союзом и сокращает формальное сотрудничество с Москвой. При этом российская сторона сохраняет открытый доступ к группам, которые могут влиять на общественные и политические настроения в будущем.
Резиденция культурного атташе может оставаться обычной площадкой для дипломатических культурных мероприятий. Но если она фактически берет на себя роль учреждения, закрытого по соображениям национальной безопасности, возникает вопрос о границах дипломатической деятельности и о том, какие меры доступны Кишиневу.
Пока «Русский дом» закрыт юридически, но его прежний канал работы с аудиторией продолжает действовать в другом формате. От того, сможет ли Молдова отделить допустимую культурную работу посольства от обхода собственной меры безопасности, зависит практический смысл принятого решения.
