В первом полугодии 2026 года российские арбитражные суды рассмотрели 292,8 тыс. дел о финансовой несостоятельности — больше, чем за любой сопоставимый период с начала наблюдений. Число дел выросло на 34% за год, а для все большего числа должников обращение к процедуре не заканчивается полным списанием обязательств.
Одновременно увеличиваются отказы в освобождении от долгов и количество планов принудительной реструктуризации. Система, созданная как законный способ выйти из непосильной долговой нагрузки, принимает рекордный поток заявлений, но не гарантирует заемщикам финансового «чистого листа».
Суды обрабатывают рекордный поток дел
О показателе за январь—июнь 2026 года российские СМИ сообщили 2 ноября со ссылкой на данные Судебного департамента. В первом полугодии 2025 года арбитражные суды рассмотрели 218,3 тыс. дел о неплатежеспособности — на 74,5 тыс. меньше. За весь 2025 год таких дел было почти 487 тыс.
Российские СМИ опубликовали данные Судебного департамента, а дополнительные сведения распространил телеграм-канал «Можем объяснить».
Отдельная статистика показывает, сколько новых процедур вошло в систему. По данным Единого федерального реестра сведений о фактах деятельности юридических лиц, известного как «Федресурс», за первые шесть месяцев 2026 года суды ввели 277,5 тыс. процедур банкротства в отношении граждан и индивидуальных предпринимателей. Это на 6,8% больше, чем годом ранее.
Эти показатели нельзя складывать напрямую: рассмотрение дела и введение конкретной процедуры относятся к разным этапам процесса. В число рассмотренных дел могут входить заявления и производства, начатые ранее, тогда как показатель «Федресурса» отражает новые процедуры, введенные в отчетный период. Вместе цифры показывают и объем накопившейся работы, и продолжающийся приток новых должников.
Институт личного банкротства действует в России с 2015 года. За это время статус финансово несостоятельных получили более 2,2 млн граждан. В 2025 году банкротами стали почти 568 тыс. человек, еще около 68 тыс. прошли внесудебную процедуру.
Банкротство не означает автоматического списания
Для должника ключевым результатом процедуры остается вопрос о том, будут ли обязательства прекращены. В первом полугодии 2026 года суды вынесли 5,5 тыс. решений об отказе в списании долгов — почти втрое больше, чем за тот же период 2025 года. Доля таких решений выросла с 1,1% до 2,4%, сообщает «Федресурс».
Среди оснований для отказа реестр называет сокрытие имущества или доходов и представление суду недостоверных сведений. Эти причины относятся к конкретным делам. Общая статистика подтверждает рост числа отказов, но сама по себе не доказывает, что каждый отклоненный заявитель намеренно пытался обмануть суд или что все суды применяют полностью одинаковый подход.
Практическое значение отказа для должника велико: после завершения процедуры он может сохранить обязательства, от которых рассчитывал освободиться. При этом имущество, подлежащее реализации по закону, может быть использовано для погашения части задолженности. В результате человек рискует пройти длительный судебный процесс, потерять доступные для реализации активы и все же остаться с непогашенными долгами.
Другим вариантом становится принудительная реструктуризация. В январе—июне суды утвердили 2 790 таких планов — в 2,4 раза больше, чем годом ранее. Реструктуризация может распределить выплаты на более длительный срок и дать должнику возможность продолжить погашение задолженности, но не равна ее полному списанию.
Поэтому рост числа таких решений имеет двойной смысл. С одной стороны, суды используют механизм, который позволяет не продавать имущество и не прекращать попытки восстановить платежеспособность. С другой — для заемщика кризис может не закончиться после обращения в суд, а перейти в многолетний график выплат.
Проблемы с кредитами накопились до обращения в суд
Рекорд банкротств отражает более широкий рост трудностей с обслуживанием займов. По данным Банка России, на 1 апреля 2026 года проблемными были 13,1% необеспеченных потребительских кредитов. Регулятор также отмечал, что банки продолжают сталкиваться с просрочками по займам, выданным в 2023—2024 годах.
Эти сведения не позволяют приписать каждое банкротство одной причине. Высокая стоимость новых кредитов может затруднять рефинансирование старых займов. Дополнительную нагрузку создают накопленные обязательства, недостаточный доход и рост расходов домохозяйств. У индивидуальных предпринимателей к личным долгам добавляются оборот бизнеса и текущие издержки: ухудшение финансового положения предприятия может одновременно ударить по доходам владельца и его способности обслуживать кредиты.
Данные о банкротствах предпринимателей не показывают, сколько компаний прекратили работу, сколько сотрудников потеряли места и как изменились налоговые поступления в отдельных муниципалитетах. Поэтому такие последствия нельзя автоматически выводить из роста числа процедур. Однако сама структура статистики указывает, что проблема выходит за рамки обычных потребительских займов и затрагивает самозанятых и малый бизнес.
Баланс между защитой должника и проверкой его поведения
Масштаб личного банкротства заметно изменился со времени запуска механизма. Речь идет уже не о редком способе урегулировать исключительную ситуацию, а о массовом правовом инструменте: только за полгода суды рассмотрели почти 300 тыс. дел, а сотни тысяч граждан и предпринимателей вошли в новые процедуры.
Одновременно система стала внимательнее проверять обстоятельства возникновения долгов и поведение заявителей. Для добросовестного должника это означает необходимость подтвердить сведения о доходах, имуществе и финансовой истории. Для суда — задачу отличить невозможность платить от сокрытия активов или недостоверных объяснений.
На этом фоне главный вопрос для российских заемщиков меняется. Важно уже не только наличие законной возможности обратиться за банкротством, но и конечный результат: завершится ли процедура освобождением от непосильных обязательств или превратится в отказ и продолжение выплат по утвержденному плану.
