Российский банковский сектор вернулся к рекордному структурному дефициту ликвидности. По данным Центрального банка РФ, на 13 августа разница между обязательствами кредитных организаций перед регулятором и средствами на депозитах и корреспондентских счетах в ЦБ превысила 2,7 трлн рублей — это максимум с марта 2022 года.
О ситуации сообщили российские СМИ со ссылкой на данные ЦБ РФ. В начале 2026 года показатель составлял 587 млрд рублей, однако с апреля стабильно превышал 1 трлн, а в июле и августе колебался уже в диапазоне 2–2,7 трлн рублей.
Структурный дефицит ликвидности означает, что долг банков перед регулятором больше объема средств, размещенных ими в Центральном банке. Для кредитных организаций это означает сокращение доступного запаса свободных средств и усиление зависимости от финансирования через инструменты ЦБ РФ.
Банки все сильнее зависят от регулятора
За первые семь месяцев 2026 года дефицит вырос почти в пять раз. Топ-менеджеры крупных банков еще несколько месяцев назад начали называть состояние ликвидности проблемой. Рост задолженности перед регулятором показывает, что рыночных источников финансирования для банков становится недостаточно, а возможности самостоятельно распоряжаться ликвидностью сокращаются.
Вынужденное привлечение средств через ЦБ РФ обходится коммерческим банкам дорого из-за высокой ключевой ставки. Более высокая стоимость ресурсов уменьшает запас финансовой устойчивости кредитных организаций. В такой ситуации банки вынуждены сокращать расходы, откладывать развитие, оптимизировать персонал и ужесточать условия для клиентов.
Центральный банк пытается представить рост дефицита как возвращение к уровням, которые считались нормальными в 2012–2017 годах. Однако такое сравнение искажает контекст. В тот период российские банки не сталкивались с масштабными международными санкциями, введенными после начала развязанной Владимиром Путиным войны против Украины, и сохраняли доступ к международным рынкам капитала и относительно дешевому внешнему финансированию.
Сейчас доступ России к мировым кредитным рынкам ограничен. Растущие государственные расходы, включая затраты на войну против Украины, приходится покрывать прежде всего за счет внутренних заимствований через облигации федерального займа. Но при дефиците ликвидности в банковском секторе возможности кредитных организаций финансировать новые выпуски ОФЗ сокращаются.
Дорогие заимствования усиливают давление на бюджет
Чтобы сохранить спрос на государственные облигации, Министерство финансов вынуждено повышать их доходность. Это увеличивает стоимость обслуживания государственного долга и создает дополнительную нагрузку на бюджет. В перспективе такая модель может привести к росту налоговой нагрузки, усилению инфляции и сокращению расходов на социальную сферу, медицину и образование.
Проблема не ограничивается отношениями между банками и регулятором. Масштабный отток средств в наличные и теневой сектор указывает на снижение доверия населения и бизнеса к банковской системе. Повышение ставок по краткосрочным депозитам на три и шесть месяцев, происходившее на фоне снижения ключевой ставки до 14%, не остановило вывод средств.
Только в июле 2026 года из российской банковской системы было выведено более 640 млрд рублей. За первые две недели августа отток составил еще 286,4 млрд рублей. Сокращение ресурсной базы уменьшает возможности банков кредитовать реальный сектор и одновременно усиливает риск устойчивого дефицита ликвидности.
В ЦБ РФ заявляют, что речь идет о средствах, которые банки используют исключительно для расчетов в платежной системе регулятора. По позиции Центробанка, этот показатель напрямую не связан с банковскими депозитами, доступностью вкладов или кредитов и потому не отражается непосредственно на гражданах и бизнесе.
Однако рост дефицита с 587 млрд рублей в начале года до 2,7 трлн рублей показывает изменение финансовой среды, в которой работают российские банки. При ограниченном внешнем финансировании у них остается меньше альтернатив привлечению средств через Центральный банк, причем эти ресурсы становятся дороже.
На 13 августа рекордный уровень структурного дефицита сохраняется. Банковский сектор остается зависимым от поддержки регулятора, а государство — от способности банков продолжать финансирование внутренних заимствований на фоне растущей стоимости ресурсов.
