Как историческая память стала инструментом антиукраинской кампании в Польше

17.11.2026
Как историческая память стала инструментом антиукраинской кампании в Польше
Как историческая память стала инструментом антиукраинской кампании в Польше
журналист:

Споры о Волынской трагедии, украинской миграции и польской национальной идентичности летом 2026 года стали частью масштабной информационной борьбы. Польские радикальные организации используют эти темы для мобилизации сторонников, а российские информационные сети подхватывают наиболее резкие заявления, усиливая напряженность между Польшей и Украиной.

При этом параллельно Варшава и Киев демонстрируют, что даже самые болезненные вопросы общей истории можно решать через переговоры и практическое сотрудничество. Контраст между эксгумационными работами на местах захоронений и радикальными уличными акциями показывает, насколько по-разному может использоваться историческая память.

От спора о прошлом — к политической мобилизации

В центре польской антиукраинской риторики находятся движения «Всепольская молодежь» (Młodzież Wszechpolska) и «Национально-радикальный лагерь» (Obóz Narodowo-Radykalny, ONR). Они обращаются к теме Волынской трагедии, требуют определенного подхода к эксгумации и увековечению памяти погибших, а также критикуют присутствие украинцев в Польше.

Такие заявления сами по себе не доказывают, что организации действуют по указанию Москвы. Однако их националистическую риторику активно используют российские информационные ресурсы. В исследовании аналитического центра Political Capital Breaking Europe, опубликованном в 2020 году, «Всепольская молодежь» и ONR были отнесены к ультраправым организациям, чьи высказывания быстро подхватывают российские информационные сети.

Польский институт международных дел в анализе от 24 августа 2026 года писал, что в 2014–2018 годах представители радикальных кругов проводили антиукраинские демонстрации, участвовали в повреждении памятников и организовывали провокации вокруг польского национального меньшинства в Украине. По оценке института, подобные события давали Москве возможность обострять межнациональные противоречия и возвращать в публичную повестку другие спорные страницы истории.

Механизм такой кампании строится на соединении реального исторического конфликта с современной политической повесткой. Вопросы о преступлениях прошлого, памяти жертв и доступе к местам захоронений переводятся в обвинения против нынешнего украинского государства или украинцев, живущих в Польше. Затем наиболее эмоциональные фрагменты распространяются уже как доказательство якобы общего отношения украинцев к польской истории.

Эксгумации показали другой путь

Практическое сотрудничество Варшавы и Киева летом 2026 года стало примером альтернативного подхода. 4 июня Украина выдала разрешение на эксгумационные работы в волынских селах Островки и Воля Островецкая. По данным Министерства культуры Польши от 7 августа, работы проходили с 14 июля по 7 августа. За это время были обнаружены и эксгумированы останки 55 человек, в том числе 26 детей.

Этот эпизод важен не только своим масштабом. Он показывает, что вопросы, десятилетиями вызывавшие взаимные претензии, могут решаться через межгосударственные договоренности, работу специалистов и согласованные процедуры. Политическая риторика, представляющая любую проблему как свидетельство неизменной враждебности другой стороны, игнорирует такие результаты.

«Всепольская молодежь» продолжает использовать тему Волынской трагедии для критики Украины и привлечения сторонников. Особое место в ее выступлениях занимают требования, связанные с эксгумацией жертв и формами их мемориализации. Но достигнутая договоренность между Киевом и Варшавой затрудняет представление этой темы как полностью закрытой для диалога.

ONR, в свою очередь, связывает историческую память с протестной активностью. 11 июля 2026 года представители организации провели пикет в Жешуве, обвинив украинскую сторону в отрицании преступлений против польского населения. Риторика акции была резко националистической и антиукраинской. Подобные выступления могут становиться удобным материалом для российских ресурсов, даже если нет оснований утверждать, что их организаторы координируют свои действия с российскими структурами.

Российское усиление и рост охвата

В российской информационной кампании тема Волыни использовалась и напрямую. После марша памяти жертв трагедии, прошедшего 4 июля 2026 года в Варшаве, российские Telegram-каналы распространяли лозунги его участников. PISM сообщал, что 7 июля Федеральная служба безопасности России опубликовала архивные материалы о преступлениях Украинской повстанческой армии, после чего их начали массово распространять прокремлевские информационные ресурсы.

В заявлении, опубликованном 9 июля на сайте польского Министерства иностранных дел, Совет устойчивости назвал эти действия попыткой манипулировать исторической памятью и углубить недоверие между поляками и украинцами. В заявлении также отмечалось, что польские историки поставили под сомнение достоверность части сведений, представленных российской стороной.

Согласно данным PISM, с 26 мая по 13 июля 2026 года число польскоязычных публикаций с откровенно враждебными высказываниями об украинцах выросло на 171% — до 364 тысяч. Количество реакций, комментариев и репостов увеличилось на 345% и достигло 1,2 млн. Среди каналов распространения институт выделил российскую платформу VK и сеть «Операция Правды», которая координированно распространяет прокремлевские материалы.

Эти цифры показывают не только рост числа публикаций, но и изменение их общественного эффекта. Сообщения, изначально появившиеся на радикальных площадках или в ходе локальных акций, получают значительно более широкое распространение. В результате спор между отдельными организациями и государствами начинает восприниматься как конфликт между целыми народами.

Миграция и криминальная статистика

Еще один устойчивый элемент антиукраинских кампаний — утверждения о якобы исключительно высокой преступности среди граждан Украины. В июле 2026 года польская фактчекинговая организация Demagog опровергла заявление, будто украинцы совершают преступления в десять раз чаще поляков.

Приведенные Demagog данные показывают иную картину: в 2025 году на тысячу жителей Польши приходилось около 20 зарегистрированных преступлений, тогда как на тысячу граждан Украины — примерно 10–11. Отдельные преступления, безусловно, требуют расследования и наказания, но их нельзя автоматически превращать в характеристику целой национальной группы.

На этом фоне особенно тревожно выглядит рост преступлений, направленных против самих украинцев. По данным Demagog от 10 сентября 2026 года, польская полиция зарегистрировала 179 таких случаев только за первое полугодие 2026 года. За весь 2025 год было зафиксировано 275 преступлений. В 54 случаях речь шла о насилии или противоправных угрозах по признаку национальной или этнической принадлежности.

Распространение искаженных данных о преступности способно усиливать недоверие и создавать ощущение угрозы там, где статистика его не подтверждает. Одновременно агрессивная риторика повышает риски для самих украинцев — от дискриминации и угроз до физического насилия.

Последствия могут затронуть и польскую экономику. Согласно исследованию Deloitte, опубликованному Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев 1 октября 2026 года, уровень занятости украинских беженцев в Польше достиг 76%. Их вклад в ВВП страны за 2025 год оценивался в 2,4%, или примерно в 94 млрд злотых.

Если чувство небезопасности и враждебное отношение будут усиливаться, часть украинских работников, предпринимателей и семей может переехать в другие европейские страны. Для Польши это означало бы потерю рабочей силы, налоговых поступлений и части экономического вклада мигрантов. Исторический спор в таком случае перестает быть только вопросом памяти: он начинает влиять на общественную безопасность, рынок труда и отношения между двумя соседними государствами.

Читайте также

Обзор конфиденциальности

На этом сайте используются файлы cookie, что позволяет нам обеспечить наилучшее качество обслуживания пользователей. Информация о файлах cookie хранится в вашем браузере и выполняет такие функции, как распознавание вас при возвращении на наш сайт и помощь нашей команде в понимании того, какие разделы сайта вы считаете наиболее интересными и полезными.