Российская реформа оплаты труда медицинских работников, которую готовили с 2021 года, фактически отодвигается еще на один срок. Около 510 млрд рублей, накопленных в Федеральном фонде обязательного медицинского страхования (ФОМС), могут направить не на выравнивание зарплат между регионами, а на покрытие текущего дефицита фонда.
Для системы, где не хватает примерно 23 тыс. врачей и 63 тыс. работников среднего медицинского звена, это означает сохранение главного кадрового перекоса: за одинаковую работу медики в разных регионах получают в три-четыре раза разные суммы. Одновременно растет нагрузка на тех, кто остается в больницах, а доступ пациентов к своевременной помощи становится более уязвимым.
Деньги для реформы понадобились самому фонду
8 ноября 2026 года российские СМИ сообщили, что правительство фактически свернуло подготовку новой системы оплаты труда медиков. О планах использовать накопленные средства ФОМС для других целей заявил депутат Госдумы Алексей Куринный.
ФОМС финансирует предоставление бесплатной медицинской помощи в России. Однако расходы фонда превышают его доходы. В 2027 году федеральные трансферты, как ожидается, сократятся почти на 109 млрд рублей, а дефицит ФОМС составит около 168 млрд. Закрывать эту разницу планируют за счет резервов, которые ранее рассматривались как источник финансирования зарплатной реформы.
Речь идет не о формальной отмене закона: проект реформы не был полноценной действующей системой, которую теперь упраздняют. Но практический результат для медиков тот же — финансовая база обещанных изменений исчезает. Деньги, предназначенные для перестройки оплаты труда, понадобятся для поддержания уже работающего механизма обязательного страхования.
Реформа должна была сократить региональные различия в зарплатах и дать больницам более надежный инструмент для привлечения и удержания специалистов. Для небольших и сельских учреждений это особенно важно: им сложнее конкурировать с крупными городами за врачей, медсестер и другие кадры.
Кадровый дефицит не сокращается
Минздрав России еще в начале 2025 года признавал нехватку 23,3 тыс. врачей и 63,6 тыс. работников среднего медицинского звена. К середине 2026 года дефицит, судя по приведенным данным, почти не изменился.
Статистика движения персонала показывает, почему вакансии быстро не закрываются. Во втором квартале 2026 года из организаций здравоохранения и социальных услуг выбыло 185,3 тыс. работников, а трудоустроилось 165,9 тыс. Отток превысил приток на 19,4 тыс. человек. Около 87% выбывших уволились по собственному желанию.
Эти цифры не объясняют причины каждого увольнения. На решение уйти влияют не только зарплата, но и нагрузка, график, оборудование, управление и возможности профессионального роста. Однако они показывают общую проблему: система теряет сотрудников быстрее, чем принимает новых.
Так возникает замкнутый круг. В отделениях с неполным штатом дополнительные смены и больший поток пациентов распределяются между оставшимися работниками. Усталость и профессиональное выгорание повышают вероятность новых увольнений, а новые увольнения еще сильнее увеличивают нагрузку.
Наиболее остро последствия проявляются в регионах, где медицинских учреждений мало и пациентам трудно обратиться за помощью в соседний центр. Если больница не может заполнить специализированные должности, людям приходится дольше ждать приема, ехать в другой город или обращаться к перегруженным врачам.
Задержки в лечении становятся проблемой пациентов
Кадровый кризис влияет не только на работу больниц, но и на своевременность лечения. Особенно заметно это в онкологии, где задержка обследования или начала терапии может ухудшить прогноз заболевания.
В марте 2026 года общество «Движение против рака» опубликовало данные, согласно которым к врачу в установленный срок попал лишь каждый шестой опрошенный онкологический пациент. О своевременном начале терапии сообщил только каждый пятый. Проверки профильного центра Минздрава также выявили нехватку специалистов, нарушения сроков диагностики и несоблюдение клинических рекомендаций.
Эти результаты не доказывают, что каждая задержка была вызвана именно политикой оплаты труда, и не описывают работу всех российских больниц. Но они показывают, как кадровая проблема превращается в конкретное ограничение доступа к помощи: нехватка врача может означать более поздний прием, отложенное обследование или начало лечения не в установленный срок.
Для региональной медицины потеря опытных работников особенно чувствительна. Новых сотрудников недостаточно просто нанять — их нужно обучить, встроить в работу отделения и удержать. Если условия остаются тяжелыми, приток быстро сменяется новым оттоком.
Военные расходы сужают пространство для здравоохранения
Решение использовать резервы ФОМС совпало с бюджетными планами на 2027 год. В проекте федерального бюджета на оборону предусмотрено 17,1 трлн рублей, а на здравоохранение — 1,82 трлн. По сравнению с первоначальными планами финансирование здравоохранения сокращается на 6,8%, тогда как военные расходы растут на 27%.
Бюджет пока остается проектом и может измениться до окончательного утверждения. Кроме того, отдельные статьи не обязательно отражают все источники финансирования медицины. Тем не менее направление расходов создает для системы здравоохранения жесткие ограничения: при растущих военных затратах у государства остается меньше возможностей для повышения зарплат, обновления оборудования и расширения штатов.
После начала полномасштабного вторжения России в Украину значительная часть государственных ресурсов направляется на военные нужды. Это не объясняет автоматически каждое решение в сфере здравоохранения, но задает финансовую среду, в которой долгосрочная реформа конкурирует с необходимостью закрывать текущие дыры бюджета.
Для медиков итоговая ситуация выглядит противоречиво. От них ждут, что они будут работать в условиях дефицита кадров и помогать государственным больницам сохранять доступность услуг, но обещанное выравнивание оплаты откладывается. Для регионов, где зарплаты заметно ниже, это означает потерю одного из немногих общенациональных инструментов конкуренции за специалистов.
Обязательства вместо более привлекательной работы
Параллельно с задержкой зарплатной реформы власти усиливают административные меры по удержанию молодых специалистов в государственной медицине. С марта 2026 года выпускники ряда медицинских специальностей должны проходить наставничество сроком до трех лет. Для бюджетной ординатуры предусмотрены обязательные целевые договоры, а за их нарушение — финансовые санкции.
Такие правила способны временно направить больше выпускников в государственные больницы. Но они не заменяют достойную оплату, современное оборудование, достаточный штат и приемлемую нагрузку. Обязательство отработать определенный срок может отложить увольнение, однако не устраняет причины, по которым специалист хочет уйти.
У административного подхода есть и долгосрочный риск. Если молодые медики будут связывать работу в государственной системе прежде всего с обязательствами и штрафами, а не с устойчивой карьерой, привлекательность таких учреждений может снизиться. Тогда власти смогут лишь отсрочить отток, но не остановить его.
Использование резервов ФОМС оставляет российскую медицину одновременно с дефицитом денег и дефицитом людей. Пока накопления нужны для покрытия расходов самого фонда, открытым остается вопрос, где взять средства на реформу, которая должна была сделать оплату труда более равномерной и помочь больницам удерживать специалистов.
Сообщение о решении по финансированию опубликовано в телеграм-канале.
