Более 50 российских компаний могут завершить 2026 год с дефолтом по облигациям. Если прогноз сбудется, это станет самым высоким показателем за 17 лет и превысит уровни кризисных 2014 и 2015 годов.
Проблема складывается из нескольких факторов: высокой долговой нагрузки, замедления экономического роста и дорогого кредитования. Компаниям приходится погашать старые займы или заменять их новыми, но стоимость такой рефинансировки для многих стала слишком высокой.
О возможном рекордном числе дефолтов 6 октября 2026 года сообщило «Известие». Приведенные в публикации данные показывают, что неплатежи уже не ограничиваются небольшими эмитентами высокодоходных облигаций. Давление испытывают и более крупные компании, которым не хватает средств для исполнения обязательств в срок.
Техническая просрочка часто становится полноценным дефолтом
По данным российского рейтингового агентства «Национальные кредитные рейтинги», с января по сентябрь 2026 года на рынке произошло более 500 событий, связанных с дефолтами и техническими дефолтами. Это не означает, что неплатежи допустили 500 разных компаний: речь идет как минимум о 30 уникальных эмитентах. Двадцать организаций впервые столкнулись с техническим дефолтом.
Технический дефолт дает заемщику дополнительное время. После установленной даты платежа у компании есть десять дней, чтобы найти деньги и рассчитаться. Если этого не происходит, просрочка превращается в полноценный дефолт. Из 20 организаций, впервые получивших статус технического дефолта, 17 не смогли погасить задолженность в течение этого срока.
Одновременно растет и объем неплатежей. К сентябрю просроченный долг достиг 41 млрд рублей против 34 млрд рублей в 2025 году. Доля дефолтных бумаг на рынке корпоративных облигаций увеличилась с 0,69% в прошлом году до 1,77% в августе 2026-го — почти втрое.
Аналитическое кредитное рейтинговое агентство оценивает, что к концу года доля проблемных эмитентов может приблизиться к 5%. Этот уровень рассматривается как возможная граница между отдельными случаями неплатежей и широкой волной дефолтов. Однако речь пока идет о прогнозе, а не о достигнутом показателе.
Как высокая ставка превращает долг в ловушку
Нынешнее ухудшение формировалось несколько лет. После ускорения инфляции Банк России поднял ключевую ставку до 21% годовых к концу 2024 года. Это увеличило расходы по уже привлеченным кредитам и одновременно сделало новые займы значительно дороже.
Особенно уязвимы компании, которые регулярно рефинансируют облигации. Когда срок старого займа заканчивается, эмитент обычно выпускает новые бумаги и за счет привлеченных средств погашает прежний долг. Такая схема работает только при доступной стоимости денег. Если новая эмиссия обходится намного дороже, компании приходится направлять на проценты все большую часть операционного денежного потока.
У заемщика остается несколько вариантов, и каждый связан с серьезными потерями: принять более высокую процентную нагрузку, использовать собственные средства для погашения долга или договариваться с кредиторами. Для предприятий с низкой рентабельностью и небольшими резервами ни один из этих вариантов может быть недоступен.
Замедление экономики усиливает давление. В оценках, приведенных в материалах о рынке, рост российского ВВП в 2026 году может составить около 0,5%. При слабом росте выручка компаний увеличивается медленно, тогда как выплаты по долгам растут быстрее. В результате даже работающий бизнес может столкнуться с нехваткой денег именно в момент погашения облигаций.
Возможное последующее снижение ставки не решит проблему автоматически. Более дешевое новое кредитование облегчило бы будущую рефинансировку, но не отменило бы уже накопленные обязательства и не вернуло деньги, потраченные на обслуживание долга в период высоких ставок. Для компаний, которые исчерпали ликвидность, смягчение политики может оказаться запоздалым.
Неплатежи выходят за пределы рынка ВДО
Первые и наиболее заметные проблемы возникли в сегменте высокодоходных облигаций. Такие бумаги выпускают преимущественно небольшие компании с низкими кредитными рейтингами. Среди упомянутых эмитентов — «Глобал факторинг нетворк рус», «Чистая планета» и «Кузина». Их заимствования изначально обходятся дороже, а финансовые резервы обычно меньше, чем у крупных игроков.
Однако в 2026 году трудности затронули и более масштабный бизнес. Сеть автозаправок «ЕвроТранс» допустила полноценный дефолт по всем выпускам облигаций на общую сумму 27,1 млрд рублей. Это произошло на фоне ареста руководителей компании, но имеющиеся сведения не позволяют утверждать, что именно аресты стали единственной причиной неплатежей.
Девелопер «Самолет» также не исполнил обязательство в полном объеме при погашении. Компания перечислила 670 млн рублей вместо необходимых 2,5 млрд рублей. Случай был квалифицирован как технический дефолт. Он показывает разницу между продолжением обычной деятельности и наличием достаточной суммы на конкретную дату платежа: предприятие может сохранять операционную активность, но не иметь нужной ликвидности для погашения облигаций.
Эти эпизоды меняют оценку риска. Если неплатежи сосредоточены только среди небольших спекулятивных эмитентов, их последствия в основном остаются внутри наиболее рискованного сегмента рынка. Когда же проблемы возникают у компаний из топливной и строительной отраслей, инвесторам и кредиторам приходится заново оценивать устойчивость более широкого круга заемщиков.
Почему последствия могут дойти до банков
Риск не ограничивается держателями облигаций. Российские банки владеют корпоративными бумагами напрямую или через инвестиционные продукты. При росте дефолтов им может потребоваться увеличить резервы под возможные убытки.
Чем больше средств банки откладывают на покрытие обесцененных активов, тем меньше остается для новых кредитов. Для компаний это означает меньше возможностей финансировать инвестиции, расширение производства и погашение старых займов. Так формируется замкнутый круг: высокие ставки ослабляют заемщиков, их дефолты ухудшают положение банков, а более осторожная кредитная политика банков усложняет дальнейшую рефинансировку.
Пока имеющиеся показатели сами по себе не доказывают системный банковский кризис. Порог в 5%, о котором говорит АКРА, остается прогнозом, а более 500 зарегистрированных событий не равны такому же числу обанкротившихся компаний.
Но направление движения рынка остается неблагоприятным: растут количество просрочек, объем непогашенного долга и доля проблемных облигаций. Главный вопрос до конца 2026 года — останется ли давление на наиболее закредитованных эмитентов или дорогая рефинансировка начнет сокращать доступ к финансированию уже для значительной части российской корпоративной экономики.
