Сотрудники КГБ Беларуси пытаются вербовать бывших политзаключенных уже после их освобождения, требуя собирать сведения о других людях и выполнять задания спецслужбы. За отказ им угрожают новыми уголовными делами и повторным заключением, сообщается в публикации о вербовке освобожденных политзаключенных.
Практика продолжает давление на людей, которые формально уже вышли на свободу. Вместо возвращения к нормальной жизни бывшие политзаключенные остаются под контролем силовиков, а помилование теряет смысл как мера прекращения преследования.
По данным, опубликованным 12 сентября 2026 года, освобожденных ставят на профилактический учет, вызывают на регулярные «беседы» и добиваются от них конфиденциального сотрудничества. В числе требований — передача информации о других людях, в том числе представителях оппозиционной среды, а также выполнение поручений сотрудников КГБ.
Угрозы и контроль после помилования
Один из освобожденных по помилованию рассказал, что после выхода из заключения его поставили на профилактический учет. На встречах с ним неизвестный сотрудник, представившийся «Сергеем Сергеевичем», настаивал на передаче сообщений через Telegram и одновременно предлагал помощь с выездом из Беларуси.
Предложение сопровождалось контролем, несмотря на действующий запрет на выезд из страны. Таким образом, силовики одновременно сохраняли возможность преследовать освобожденного и пытались использовать его положение для установления связи и получения информации.
Собеседника регулярно вызывали на «беседы», где ему давали понять, что отказ от сотрудничества может иметь последствия. Угрозы новыми уголовными делами превращают формальное освобождение в продолжение давления другими методами: человек остается зависимым от решений спецслужбы и не получает возможности самостоятельно распорядиться своей дальнейшей жизнью.
Другой случай связан с таксистом из Гродно Русланом Красовым, которого помиловали в июле 2024 года. Осенью 2025 года его вызвали в управление КГБ и изъяли телефон.
После того как сотрудники обнаружили в телефоне польский номер тети Красова, они потребовали от него конфиденциального сотрудничества. За отказ ему угрожали наказанием от 7 до 15 лет лишения свободы по обвинению в «измене».
В этой ситуации поводом для давления стал контакт с родственницей, чей номер был связан с Польшей. Силовики использовали обнаруженную в телефоне информацию как основание для угрозы новым преследованием, хотя Красов уже был освобожден по помилованию.
Давление распространяется за пределы тюрьмы
Преследование бывших политзаключенных после освобождения нивелирует саму идею помилования. Режим Александра Лукашенко не прекращает репрессивную практику, а переносит ее за пределы исправительного учреждения: освобожденных продолжают вызывать, контролировать, ограничивать в передвижении и принуждать к взаимодействию с КГБ.
Угроза нового уголовного дела становится инструментом, который не позволяет бывшим политзаключенным вернуться к обычной жизни. Освобождение в таких условиях не означает восстановления свободы: отказ от требований спецслужбы может повлечь новое задержание, обвинение и заключение.
Вербовка людей, уже прошедших через политическое преследование, дает белорусским спецслужбам возможность проникать в среду оппозиции и политической эмиграции. Бывшие политзаключенные могут сохранять связи и доверие внутри этих кругов, поэтому их принуждение к сотрудничеству создает для КГБ канал доступа к информации и контактам, который сложнее получить напрямую.
Одновременно такая практика усиливает подозрительность и недоверие среди противников белорусских властей. Любой освобожденный может оказаться под угрозой повторного преследования или быть вынужденным передавать сведения силовикам, а это повышает напряженность в оппозиционной среде и осложняет поддержание рабочих связей между людьми.
Для режима это становится дополнительным инструментом контроля над критиками власти — не только внутри Беларуси, но и среди тех, кто после освобождения оказался связан с политической эмиграцией. Давление продолжается через угрозы, надзор и принуждение к конфиденциальным контактам.
По состоянию на 12 сентября 2026 года сообщения о таких случаях указывают, что освобождение по помилованию не прекращает взаимодействие бывших политзаключенных с белорусскими силовиками: отказ от сотрудничества по-прежнему сопровождается угрозами новых уголовных дел и наказания.
