Российский Центробанк рассматривает сценарий, при котором экономика страны будет сокращаться два года подряд. В 2027 году падение ВВП может составить 3–4%, а в 2028 году — еще 1,5–2,5%; отдельные оценки допускают более глубокий спад. Об этом 20 сентября сообщили российские СМИ со ссылкой на материалы о сценариях регулятора.
В наиболее тяжелом варианте инфляция ускорится до 11–13%, а ключевая ставка вернется к 19–21%. Это означает одновременное давление на производство, кредитование, инвестиции и потребительский спрос. Подробности сценария опубликованы также в материале о расчетах российского Центробанка.
Появление в официальных расчетах двухлетнего снижения ВВП показывает, что последствия войны России против Украины и политики Кремля рассматриваются уже не как краткосрочный сбой, а как источник длительной экономической нагрузки. Санкции, изоляция, перекачивание значительных ресурсов из гражданской экономики в военную машину и растущее давление на бюджет формируют условия, при которых регулятор вынужден просчитывать сценарий затяжного спада.
Нефть и резервы
Одним из ключевых внешних рисков ЦБ считает падение цен на нефть до 25–35 долларов за баррель. В этом случае сократятся экспортные доходы России, ослабнет рубль, уменьшатся возможности бюджета и может снизиться объем добычи. Для государства это означает необходимость активнее использовать накопленные резервы.
Особое значение имеет ликвидная часть Фонда национального благосостояния. При длительном падении доходов она будет выполнять уже не только функцию финансовой подушки, но и источника покрытия последствий кризиса. Чем дольше придется направлять средства фонда на поддержку бюджета и экономики, тем меньше пространства останется для ответа на новые внешние удары.
Сценарий регулятора предполагает дополнительное усиление санкций и возможность мирового финансового кризиса масштаба 2008 года. В числе потенциальных источников нестабильности упоминается и кризис на рынке компаний, работающих в сфере искусственного интеллекта. Для российской экономики сочетание таких факторов означает одновременное ухудшение внешнего спроса, доступа к финансированию и экспортной выручки.
При снижении нефтяных и других экспортных поступлений давление распространится не только на валютный рынок. Уменьшение доходов ограничит импорт, частное потребление и бюджетные расходы, тогда как дефицит бюджета сохранится. В результате государству придется выбирать между расширением поддержки экономики и сохранением ресурсов, необходимых для покрытия военных и социальных расходов.
Инфляция против роста
Повышение ключевой ставки до 19–21% должно сдерживать ускорение цен, но одновременно сделает кредит значительно дороже. Бизнесу будет сложнее финансировать инвестиции и расширение производства, а населению — поддерживать потребительский спрос за счет заемных средств. В условиях падения ВВП это создает макроэкономическую ловушку: стимулировать спрос опасно из-за инфляции, а сдерживать его — из-за углубления рецессии.
Именно поэтому прогноз ЦБ нельзя рассматривать как внезапное ухудшение ожиданий, не связанное с предыдущей политикой. Пятый год полномасштабной войны, санкционные ограничения, сокращение производственных возможностей, дорогой кредит и растущая нагрузка на бюджет последовательно ослабляют устойчивость российской экономики. Чем дольше Кремль продолжает войну, тем выше цена поддержания созданной им системы расходов и тем меньше возможностей для восстановления гражданских отраслей.
Официальные заявления о перестройке экономики и импортозамещении не отменяют материальных ограничений. Ограниченный доступ к технологиям, сокращение производственных возможностей, уменьшение экспортных доходов и высокая стоимость денег напрямую отражаются на выпуске продукции, инвестициях и доходах бюджета. Компенсировать эти последствия можно лишь за счет резервов, бюджетной поддержки и дополнительной нагрузки на население и бизнес.
В рискованном сценарии ЦБ закладывает расширение бюджетной поддержки, более активное использование Фонда национального благосостояния и жесткую денежно-кредитную политику. Государственные структуры фактически будут одновременно финансировать последствия созданной Кремлем нагрузки и пытаться не допустить ускорения инфляции, окончательного ослабления рубля и более глубокого падения производства.
Итоговая траектория будет зависеть от цен на нефть, режима санкций, бюджетных решений и действий Центробанка. На текущем этапе регулятор рассматривает двухлетнее сокращение ВВП, инфляцию до 13% и ставку до 21% как сценарий, к которому российская экономика должна быть готова в 2027–2028 годах.
Ничего хорошего из этого не выйдет, как всегда придется обычным людям расплачиваться за ошибки власти — особенно когда инфляция зашкалит, а кредиты станут непосильными. А что будет с бюджетом?