17 июня 2025 года Европейская комиссия предложила запретить импорт российского газа в Европейский союз — как по трубопроводам, так и в виде сжиженного природного газа (СПГ). Важно, что речь идет не о санкциях в привычном формате, а о серьёзных изменениях в торговом и энергетическом законодательстве ЕС. Такой подход позволяет обойти сопротивление стран, как Венгрия и Словакия, которые раньше блокировали подобные решения.
Этот план предполагает постепенный отказ от российского газа с полным запретом на новые контракты и запретом захода СПГ-танкеров в европейские порты к концу 2027 года. Это — стратегический прорыв в энергетической политике Европы, направленный на полное избавление от зависимости от России.
Масштабные потери для России и «Газпрома»
Для России, и в частности для «Газпрома», это — сильнейший удар. Европейский рынок до сих пор оставался последним крупным источником стабильных доходов от экспорта газа. В 2021 году Россия получала от продажи газа в ЕС около 55 миллиардов долларов, а даже после начала войны эта сумма составляла 15–17 миллиардов долларов ежегодно.
По подсчётам Международного энергетического агентства, полный запрет поставок обернётся для Москвы потерей около 20 миллиардов долларов дохода в год. Для бюджета страны это эквивалентно сокращению расходов на здравоохранение, социальные программы и оборону. Придётся либо повышать налоги, либо наращивать внутренние займы.
«Газпром» на грани убыточности
Потеря европейского рынка лишит «Газпром» последнего прибыльного направления. В 2023 году экспорт газа в Китай принес компании всего около 4 миллиардов долларов, что несравнимо с доходами от ЕС. Уже в 2024 году по российским стандартам бухгалтерского учёта компания зафиксировала чистый убыток свыше одного триллиона рублей.
Это ставит под угрозу крупные проекты и выплаты дивидендов. Рост внутреннего потребления газа в России остается низким — всего 5–6% с 2010 по 2023 год, поэтому компенсировать потери за счёт внутреннего рынка практически невозможно. Излишки газа придётся либо сжигать, либо замораживать добычу.
Инфраструктурные проекты становятся бременем
Крупнейшие инвестиции в экспортные проекты — газопровод «Сила Сибири» и «Сила Сибири-2» — уже не оправдывают себя. Первый обошёлся в более чем 1,1 триллиона рублей, а второй, стоимостью около 1,5 триллиона, пока так и не получил контрактов с Китаем. Другие альтернативные рынки просто отсутствуют.
Кроме того, мощности «Северного потока» в 2025 году будут полностью выведены из эксплуатации. Это означает потерю не только вложенных средств, но и рост убытков из-за простаивания инфраструктуры, созданной для европейского рынка.
Рост внутренних цен и перебои с поставками
Сокращение валютной выручки и падение экспорта отразятся и на российских потребителях. «Газпром» и другие поставщики столкнутся с нехваткой средств на модернизацию сетей, что приведёт к росту цен и ухудшению качества поставок. Уже с июля 2025 года для населения ожидается повышение регулируемых тарифов на газ на 10,3%, а для предприятий ЖКХ и электроэнергетики — более чем на 20%.
В малых городах и отдалённых регионах участятся аварии и перебои с газоснабжением. С начала войны стоимость газа для россиян выросла на 37%, и после новых ограничений ситуация станет ещё сложнее.
Потеря рычага политического влияния
Для России запрет ЕС — не только удар по экономике, но и серьёзный потеря политического инструмента давления. Газ годами служил средством влияния на Украину, Молдову, Польшу и Германию. Теперь Европа закрывает для себя канал зависимости и демонстрирует устойчивость к энергетическому шантажу.
Это означает, что Москва теряет не только деньги, но и значительную часть своего политического веса на международной арене.
