Радикальная Сара Вагенкнехт может навредить помощи Украине.
Президент Украины подтвердил, что знал о намерении канцлера Германии Олафа Шольца провести разговор с Владимиром Путиным. Первый за почти два года телефонный звонок канцлера Германии Олафа Шольца президенту РФ Владимиру Путину только поможет последнему почувствовать себя менее изолированным. Так в своем пятничном обращении прокомметировал состоявшийся разговор президент Украины Владимир Зеленский. Зеленский также подтвердил, что знал о намерении канцлера Германии провести разговор с Путиным. «Канцлер Шольц сказал мне, что собирается позвонить Путину. Звонок Олафа, на мой взгляд, – это ящик Пандоры. Теперь могут быть другие разговоры, другие звонки. Просто много слов,» — заявил Зеленский.
Между тем, канцлеру ФРГ Олафу Шольцу пришлось согласиться на проведение досрочных выборов 23 февраля 2025 года. В главный российский День защитника отечества немцы решат, продолжать ли поддерживать Украину, потому что ответ на этот вопрос прямо зависит от того, каким будет новое немецкое правительство. В данный момент в опросах лидируют христианские демократы (ХДС). Их лидер обещает усилить помощь Украине, но проходившие в 2024 году в Германии региональные выборы показывают, что в новом составе Бундестага сторонникам расширения или даже продолжения поддержки Киева в прежнем объеме придется непросто. Ведь туда пройдут в большом числе такие партии, как «Альтернатива для Германии» и «Блок Сары Вагенкнехт» — созданный только в 2024 году и настойчиво продвигающий кремлевские нарративы.
Одним из признаков разгорающегося политического кризиса, завершившегося распадом коалиции, стали результаты сентябрьских выборов в трех федеральных землях: Тюрингии, Саксонии и Бранденбурге. Тогда впервые в послевоенной истории ФРГ в одном из регионов победили ультраправые — «Альтернативы для Германии» (АдГ). В двух других землях партия уверенно вышла на второе место.
Не менее значимым стал и результат ультралевого «Блока Сары Вагенкнехт» (БСВ), созданного всего год назад. Сторонники Вагенкнехт фактически подмяли под себя вдобавок к левому еще и популистски настроенный электорат, не готовый голосовать за крайне правых, но близкий им по ряду вопросов внутренней и внешней политики. Во всех трех регионах БСВ получил двухзначный результат.
Места в ландтагах распределились так, что без коалиции с ультраправыми или ультралевыми формирование большинства стало невозможным чисто арифметически. При этом все демократические партии отказались вступать в коалицию с АдГ, а у консерваторов из ХДС еще и существует запрет на сотрудничество с партией левых как наследницы коммунистов.
Но на БСВ, чья риторика во многом даже более радикальная, чем у левых, такой запрет формально не распространяется. Таким образом, Вагенкнехт приобрела важный рычаг влияния на другие партии. БСВ не только одним рывком утвердился в местной политике, но и фактически получил «золотую акцию».
Еще на этапе избирательной кампании Вагенкнехт сознательно нарушила неформальное табу, сложившееся в германской политике для защиты от популизма: говорить только о тех проблемах, которые реально решить. Например, на региональном уровне не было принято говорить о внешней политике. Это прерогатива федерации, земли не могут заниматься международной деятельностью, за исключением узкого круга экономических и культурных вопросов.
Вагенкнехт сознательно нарушила неформальное табу, сложившееся в германской политике для защиты от популизма: говорить только о тех проблемах, которые реально решить Лидер БСВ проигнорировала эту традицию, включив в повестку земельных коалиционных переговоров требование «мирного решения конфликта в Украине» (читай, прекращение поставок вооружений Киеву) и отказа от размещения американских ракет на территории Германии.
В итоге результаты послевыборных переговоров о создании правительств в трех землях были принципиально разными. В Бранденбурге у действующего премьера от Социал-Демократической партии Германии (СДПГ) Дитмара Войдке, которому удалось опередить АдГ всего на 1,5%, не возникло особых проблем со сторонниками Вагенкнехт. В предварительное совместное заявление был внесен пассаж о «дипломатическом решении украинского конфликта» без объяснений, как это решение может выглядеть и как на это может повлиять самая восточная земля Германии.
Также партнеры пришли к согласию в том, что «война не может быть завершена при помощи поставок оружия», и в «критичном взгляде на американские ракеты на германской земле». Явная уступка Войдке не понравилась многим однопартийцам бранденбургского премьера. Например, ведущий внешнеполитический спикер социал-демократов Михаэль Рот заявил о «разрыве бранденбургской СДПГ с политикой канцлера». Может, и так, но в свете досрочных выборов это, возможно, уже не так важно, зато правительство СДПГ и БСВ может появиться в Бранденбурге еще до Рождества.
В Саксонии, где партии попробовали сформировать широкую коалицию в составе консерваторов из Христианско-Демократического Союза (ХДС), БСВ и СДПГ, переговорщики, напротив, так и не пришли к единству. Местная ячейка Вагенкнехт заявила о выходе из переговорного процесса, так как консерваторы и левоцентристы «не согласились призвать к миру и высказаться против американских ракет».
Премьер-министр Саксонии, лидер местной ХДС Михаэль Кречмер заявил, что Вагенкнехт связала своих однопартийцев по рукам и ногам. Наиболее вероятным сценарием здесь являются досрочные выборы в феврале следующего года.
В Тюрингии, оплоте ультраправых, переговоры продвинулись заметно дальше благодаря Катрин Вольф, руководителю земельного отделения БСВ, а в недавнем прошлом мэру города Айзенах и видному политику партии левых. Известная здоровым прагматизмом, Вольф в одиночку пошла навстречу потенциальным партнерам, согласившись на весьма размытую формулировку о «дипломатических инициативах в рамках европейских и федеральных возможностей», а также обозначив «различные мнения» касательно американских ракет и необходимость «широкой дискуссии».
Вагенкнехт потребовала прервать переговоры, но Вольф, а следом за ней и большинство тюрингского филиала партии открыто проигнорировали указание своего председателя. Спор социал-демократов с самими собой Провозглашенную канцлером Олафом Шольцем политику Zeitenwende («переломного момента в истории»), открывшую путь к масштабным поставкам германских вооружений Киеву, поддерживают не все даже в его родной СДПГ. Германские социал-демократы — это пестрая коалиция еще со времен Западной Германии, когда СДПГ являлась безальтернативной политической силой на всем левом фланге и служила выразителем интересов людей с весьма разным мировоззрением.
Провозглашенную Шольцем политику, открывшую путь к масштабным поставкам германских вооружений Киеву, поддерживают не все даже в его родной партии.
Те, кто протестовал против размещения американских ракет в ФРГ в 1980-х, участия Бундесвера в военной миссии НАТО против Югославии в 1990-х и операции США в Ираке и Афганистане в 2000-х, до сих пор играют видную роль в германской социал-демократии. Немалое количество этих людей не могут принять поставки германского вооружения в любую зону конфликта, придерживаются ультимативно антивоенных взглядов и опасаются прямого военного противостояния с Россией.
Их голос институционально выражен в современном левом крыле СДПГ, представителями которого являются, например, председатель фракции в Бундестаге Рольф Мютцених и высокопоставленный политик и партийный функционер Ральф Штегнер. В октябре 2024 года это крыло получило заметное усиление: новым генсеком партии (второе лицо во внутрипартийной иерархии) стал левый социал-демократ Маттиас Мирш.
При этом мотивация поддержки Украины в парламенте различна: солидарность с жертвой агрессии, желание остановить Россию или минимизировать угрозы европейской безопасности. Но главные аргументы «за» весьма прагматичны: лучше инвестировать в защиту Украины сегодня, чем получить серьезные проблемы завтра. Простая арифметика показывает: СДПГ, ХДС/ХСС, «Зеленые» и СвДП, не планирующие отказ от продолжения помощи Украине, обладают в нынешнем Бундестаге абсолютным большинством (сейчас это 611 из 733 депутатов). И левые социал-демократы подчиняются при голосовании фракционной дисциплине. После выборов, конечно, этот расклад сил изменится, но большая часть голосов, скорее всего, достанется не радикалам, а отойдет христианским демократам.
Группу депутатов от Левой партии, внефракционных и беспартийных депутатов (сейчас это 35 мандатов) можно условно причислить к «колеблющимся». Ну а категорически против поставок вооружений выступает фракция АдГ, вышедший из нее депутат и группа БСВ (в совокупности 87 голосов). Сейчас это не выглядит серьезно, но по итогам досрочных выборов две эти политические силы с большой долей вероятности расширят свое присутствие в парламенте. И все же они явно не получат большинства.
Более того, пример Тюрингии показывает, что, по крайней мере, некоторые сторонники Вагенкнехт во имя политической целесообразности готовы не считаться с резким антиукраинским мнением лидера. Так что не только нынешний расклад сил в Бундестаге, но и приблизительные прогнозы итогов предстоящих досрочных выборов свидетельствуют, что Украина может и далее рассчитывать на поддержку Германии.
