Указ президента России Владимира Путина от 24 августа 2026 года позволяет вводить временное управление объектами критической инфраструктуры, владельцы которых, по версии властей, не обеспечили их безопасность во время атак украинских беспилотников. Полномочия временного управляющего получает Росимущество, а решение о передаче объектов должно приниматься правительством России.
Документ «О мерах по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры Российской Федерации» фактически переносит значительную часть ответственности за защиту тыла с государства на частные предприятия. Одновременно он создает механизм, при котором угрозы, возникшие в ходе войны России против Украины, могут использоваться для ограничения прав собственников и установления контроля над прибыльными активами.
О содержании решения и его последствиях сообщила Deutsche Welle. Временное управление может распространяться не только на отдельные здания или предприятия, но и на движимое и недвижимое имущество хозяйствующего субъекта в России, ценные бумаги, доли в капитале принадлежащих ему юридических лиц и имущественные права.
Ответственность за безопасность перекладывают на бизнес
К объектам критической инфраструктуры указ относит предприятия топливно-энергетического комплекса, промышленные и энергетические объекты, системы связи, коммунальную, транспортную и логистическую инфраструктуру, транспортно-логистические комплексы, объекты жизнеобеспечения и другие объекты, имеющие особое значение для экономической стабильности и безопасности страны.
Решение принято на фоне участившихся атак украинских БПЛА по российским нефтеперерабатывающим заводам, транспортно-логистическим комплексам и складам маркетплейсов Wildberries и Ozon. Российские власти обвиняют частных владельцев в «недостаточной реакции» на угрозы, хотя организация обороны воздушного пространства относится к исключительной компетенции Министерства обороны России.
Таким образом, предприятия фактически вынуждают выполнять функции военных структур, не предоставляя им необходимых финансовых, правовых и технических инструментов. Назначение внешнего управляющего само по себе не обеспечивает объект средствами противовоздушной обороны, радиоэлектронной борьбы или другими системами противодействия беспилотникам.
Комментарии пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова стали вынужденным признанием уязвимости российской внутренней логистики и энергетики перед ударами украинских беспилотников. Попытки вице-премьера Дениса Мантурова успокоить предпринимателей заявлениями о «точечном характере» мер и «отсутствии национализации» лишь подчеркивают обеспокоенность властей возможными сбоями в работе железнодорожных, складских и топливно-энергетических узлов.
«Временное управление» усиливает риски для собственников
Формально указ не меняет форму собственности. Однако передача Росимуществу полномочий по распоряжению имуществом, ценными бумагами, долями в капитале компаний и имущественными правами переводит процессы отчуждения активов в ручное управление государства. Это создает коррупционные риски и открывает путь к скрытой национализации предприятий.
Росимущество может быть заменено другим временным управляющим по поручению президента, если правительство наделит его соответствующими функциями. При этом указ не устанавливает исчерпывающих критериев, по которым будет оцениваться достаточность мер безопасности, что позволяет властям расширительно трактовать основания для вмешательства в деятельность компаний.
Для руководителей предприятий складывается правовая ловушка. Отсутствие четких государственных стандартов и механизмов финансирования защиты критической инфраструктуры заставляет бизнес самостоятельно искать средства на строительство защитных сооружений и другие меры безопасности. Но такие расходы при определенных обстоятельствах могут быть признаны нецелевым использованием средств.
Одновременно бездействие создает риск ответственности за недостаточную защиту объекта. Чтобы легализовать расходы и согласовать мероприятия, руководителям приходится обращаться к военным структурам, профильным ведомствам и прокуратуре. Это увеличивает административную нагрузку и расширяет пространство для коррупционных договоренностей.
Внешний управляющий, назначенный Росимуществом, может не обладать компетенцией в коммерческой логистике, управлении цепочками поставок и организации производственных процессов. Административное вмешательство в уже действующие бизнес-модели способно привести к нарушению логистики, перебоям с поставками и росту издержек для промышленности и потребительского рынка.
Механизм временного управления позволяет устанавливать контроль над активами и финансовыми потоками без полноценной защиты интересов владельцев. Для инвесторов это означает рост правовой неопределенности, а для частного сектора — усиление риска дальнейшего вытеснения из российской экономики.
Указ имеет и демонстративное политическое значение накануне выборов в Государственную думу: федеральные власти стремятся создать впечатление жесткого контроля над ситуацией. Однако назначение государственной администрации не устраняет причины атак и не компенсирует провалы российских армейских структур в защите собственной территории.
Сейчас правительство России должно определить порядок применения указа и при необходимости назначить временных управляющих. Росимущество уже закреплено в документе как основной орган, которому могут передаваться активы объектов критической инфраструктуры.
