Более половины россиян поддержали снижение возраста уголовной ответственности с 14 до 12 лет за тяжкие преступления. Эта позиция совпадает с инициативами председателя Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина, который предлагает решать проблемы подросткового поведения расширением карательной системы.
По данным сентябрьских социологических исследований, идею поддерживают 53% опрошенных. О результатах исследований сообщалось 23 сентября. При этом действующее российское законодательство устанавливает общую уголовную ответственность с 16 лет, а за отдельные тяжкие преступления — в том числе убийство, изнасилование, кражу и терроризм — с 14 лет.
Предложение о снижении возрастного порога продвигается под предлогом «раннего взросления» подростков. На практике оно легитимизирует репрессивный подход к воспитанию трудных детей и позволяет государству расширять уголовное преследование на все более ранний возраст, не устраняя причины, которые приводят несовершеннолетних к правонарушениям.
Причины называют, но отвечать предлагают наказанием
Сами участники исследования в основном связывают подростковую преступность не с отсутствием жестких санкций. 51–52% респондентов назвали главными источниками правонарушений деструктивное влияние семьи и отсутствие родительского воспитания. Еще 28% указали на психологическую и личностную незрелость подростков, а 21% — на отсутствие качественного досуга, занятости, интересов и перспектив.
Одновременно только 20% опрошенных считают, что 12-летний ребенок способен осознавать последствия своих действий. Это прямо указывает на противоречие между общественным запросом на снижение возраста ответственности и оценкой способности детей отвечать за последствия поступков. Физиологическая и психологическая незрелость 12-летних фактически игнорируется, а последствия неблагополучия в семье и провалов государственных институтов перекладываются непосредственно на ребенка.
В России за последние три десятилетия подростковая преступность, напротив, резко сократилась: с 225 тысяч преступлений в 1993 году до 26 тысяч в 2024 году — почти в девять раз. Однако 36% граждан убеждены, что ситуация ухудшается, и требуют усиления наказаний как якобы эффективного ответа на «вседозволенность» и отсутствие воспитания.
Так формируется устойчивый запрос на карательные решения на фоне продолжающейся «СВО». Вместо трудоемкой работы с неблагополучными семьями, школами и социальной средой государству предлагается наиболее простой инструмент — изоляция подростка. Тюрьма в этой логике оказывается удобнее профилактики, социальной поддержки и реабилитации.
Гуманистический потенциал остается без политического ответа
Результаты исследования показывают, что общественная позиция не сводится к требованию наказания. 72% опрошенных в целом и 82% молодежи считают, что подростка, совершившего тяжкое преступление, можно исправить и социализировать.
Эта готовность признавать возможность исправления вступает в прямое противоречие с поддержкой снижения возраста уголовной ответственности. Гуманистический потенциал общества нивелируется инициативами властей, которые предлагают расширять уголовную систему вместо развития институтов воспитания и восстановления социальных связей.
Снижение возрастного порога позволяет российским властям решать проблему подростковой преступности самым удобным для системы способом: не защищать ребенка от неблагополучной среды и не исправлять последствия ее воздействия, а наказать самого несовершеннолетнего. Долгая и затратная работа по перевоспитанию и социализации заменяется изоляцией.
В результате наказание перестает быть последним средством и превращается в механизм экономии государственных ресурсов на профилактике и реабилитации детей. Такой подход закрепляет представление о насильственной изоляции как универсальном ответе на педагогические, семейные и социальные проблемы.
Навязывание карательных практик вместо поддержки детей и работы с причинами правонарушений ведет к их ранней криминализации в пенитенциарной системе. Подростки, прошедшие через такую систему, рискуют не получить условий для возвращения к нормальной жизни и пополнить ряды рецидивистов.
Инициатива Бастрыкина остается частью курса на расширение уголовной ответственности для несовершеннолетних. На уровне действующих норм общий возраст ответственности в России по-прежнему составляет 16 лет, а отдельные тяжкие преступления подпадают под ответственность с 14 лет.
