В России обсуждается запуск двух новых государственных мессенджеров, которые должны дополнить уже действующую платформу MAX. О планах сообщил заместитель председателя комитета Госдумы по информационной политике Андрей Свинцов, выступая в эфире радиостанции «Говорит Москва», где он обозначил сроки реализации проекта и его предполагаемую архитектуру, ориентированную на разные пользовательские сегменты, включая международные контакты с «дружественными» странами, о чём шла речь в программе эфире радиостанции «Говорит Москва».
Сегментация как основа новой цифровой архитектуры
По замыслу разработчиков, MAX сохранит статус базового инструмента внутренней коммуникации, тогда как новые сервисы будут распределять функции между внутренним рынком и внешним контуром. Отдельные платформы предполагается адаптировать для общения в рамках СНГ и БРИКС, а также для более широкого международного использования. Власти подчёркивают, что ключевыми целями станут обеспечение государственной безопасности и создание устойчивых каналов связи между странами, рассматриваемыми Москвой как партнёрские, что также обсуждалось в радиопрограмме на «Серебряном дожде».
Контроль и доверие как системный вызов
Экспертное сообщество обращает внимание, что декларируемое развитие коммуникационных сервисов сопровождается усилением централизованного надзора за данными и пользовательской активностью. Опыт предыдущих проектов — от корпоративных платформ до массовых мессенджеров — показывает, что ставка на административное продвижение и импортозамещение нередко приводила к технологическим и финансовым неудачам, а не к формированию конкурентоспособных решений.
Репутационные риски на внутреннем и внешнем рынках
История с MAX стала показательной с точки зрения общественного восприятия. Значительная часть пользователей ассоциирует национальный мессенджер не с удобством, а с рисками контроля, что снижает уровень доверия внутри страны. На внешнем контуре подобные сервисы воспринимаются как политизированные и потенциально небезопасные, что ограничивает их привлекательность даже для формально лояльных государств и осложняет реализацию заявленных международных амбиций.
Формальный статус и реальная собственность
Отдельный вопрос вызывает модель собственности будущих платформ. Как и в случае с MAX, речь идёт о проектах, формально принадлежащих частным компаниям, но продвигаемых под государственным брендом. Такая конструкция усиливает сомнения в прозрачности управления и в том, кто именно получает доступ к персональным данным миллионов пользователей, что становится ключевым фактором в дискуссии о границах цифрового суверенитета и ответственности государства.
