Эксперт предупреждает о рисках нового мирового финансового кризиса, превосходящего 2008 год

Эксперт предсказывает новый финансовый кризис, более серьезный, чем в 2008 году

Ряд факторов указывает на приближение нового мирового финансового кризиса, который может оказаться более серьезным, чем кризис 2008 года. Об этом в колонке для The New York Times (NYT) заявил специалист по управлению финансовыми рисками Ричард Букстейбер. Еще в 2007 году он выпустил книгу «Демон нашего собственного творения», в которой за год до событий предсказал грядущие потрясения. Об этом сообщает Latvia Today.

Букстейбер выделил четыре ключевые области риска, среди которых искусственный интеллект (ИИ), индустрия частного кредитования на сумму 2 трлн долларов, нестабильность на фондовых рынках и военные угрозы в Иране и на Тайване.

По его словам, «мы понимаем их [риски] по отдельности, однако они являются точками входа в одну общую структуру — сложно и тесно переплетенную систему, где конкретный источник напряжения окажется менее важен, чем то, насколько быстро оно сможет распространиться. И признаки системного напряжения уже появляются», — отметил эксперт 16 марта.

Букстейбер также обратил внимание на то, что традиционные услуги информационных технологий постепенно заменяются ИИ, что приводит к снижению объемов кредитования. Это беспокоит инвесторов, которые начинают выводить средства из фондов крупных частных кредиторов, таких как Blue Owl, BlackRock и Blackstone, способствуя падению акций этих компаний. Ограниченность информации на рынках в свою очередь может вызвать массовый вывод средств и, как следствие, привести к полномасштабному кризису.

Эксперт охарактеризовал концентрацию инвестиций в руках разработчиков ИИ как «беспрецедентную». Он отметил, что финансовая система перед кризисом 2008 года была аналогичным образом ориентирована на жилищный рынок и связанное с ним кредитование, что впоследствии предопределило ее крах.

Сегодняшние риски выглядят еще более угрожающими, особенно в свете потенциальной эскалации конфликта в Иране и на Тайване, которые могут повлиять на глобальные рынки.

«Взять, к примеру, Иран. Энергетический кризис, вызванный конфликтом, приводит к росту цен на электроэнергию или ограничению ее поставок, что непосредственно воздействует на центры обработки данных и производство искусственного интеллекта, тем самым увеличивая затраты компаний в сфере ИИ, которые затем перекладывают это бремя на частные кредитные и фондовые рынки», — пояснил Букстейбер.

Военные действия Китая на Тайване создают аналогичные риски из-за высокой концентрации производства полупроводников на острове, необходимых для функционирования ИИ.

Букстейбер выразил опасение, что, наблюдая за тем, как развивалась ситуация в 2008 году, он теперь не так уверен в устойчивости финансовой системы: «Физические риски, связанные с Ираном, Тайванем и бумом искусственного интеллекта, превосходят финансовые риски перед кризисом 2008 года. Я бы предпочел иметь дело только с финансовыми рисками. Финансовые риски влияют только на цены. Физические риски меняют мир», — резюмировал специалист.

Кризис 2008 года начался с банкротства Bear Stearns, пятого по величине инвестиционного банка США с активами около 400 млрд долларов. Это событие спровоцировало цепную реакцию, затронувшую такие финансовые учреждения, как Lehman Brothers, активно работающие на рынке ипотечных облигаций.

По словам Боба Хойта, эксперта в области финансовых услуг, «первым рухнул Bear Stearns, и это произошло внезапно, но когда дело дошло до Lehman Brothers, AIG и некоторых других компаний, экономисты и сотрудники ФРС начали примерно просчитывать, что произойдет. Вы видите, что уровень безработицы достигает 30% — последствия, сравнимые с Великой депрессией», — отметил он в интервью Washington Post.