Во втором квартале 2026 года средняя зарплата учителя в Литве составила €3 131 до вычета налогов и €1 894 после него. В Беларуси педагог в среднем получал 3 011,5 рубля до налогов и 2 589,89 рубля на руки. В пересчёте по курсу Национального банка Беларуси чистый доход литовского учителя оказался примерно в 2,4 раза выше.
Разрыв сохраняется даже с учётом того, что цены в Литве в целом выше. Сравнение доходов показывает не только разницу между двумя зарплатами, но и то, сколько денег остаётся у работников образования на повседневные расходы. Одновременно проект бюджета Беларуси на 2027 год предусматривает почти 21% расходов на силовой блок, что усиливает вопрос о месте образования среди государственных приоритетов.
Что остаётся после налогов
Данные о зарплатах и расчётах покупательной способности 17 ноября опубликовало «Зеркало». Литовские 3 131 евро до налогов соответствуют примерно 10 388 белорусским рублям, а 1 894 евро после налогов — около 6 283 рублей по указанному курсу.
Средний белорусский учитель получает значительно меньше: 3 011,5 рубля до вычета налогов и 2 589,89 рубля после него. Это сравнение не является полным расчётом уровня жизни. На него влияют стоимость жилья, транспорта, услуг и продуктов в конкретном городе, а также семейные обстоятельства. Кроме того, результат зависит от выбранного курса и цен.
Но более высокий уровень цен в Литве не стирает преимущество местного учителя. По приведённым расчётам, на месячную зарплату после налогов литовский педагог может купить больше муки, пельменей, риса, курицы, молока и хлеба, чем белорусский коллега.
Условные примеры показывают масштаб разницы. На чистый доход литовского учителя можно приобрести объём бензина, эквивалентный 1 088 литрам, тогда как белорусскому педагогу хватило бы примерно на 984 литра. В расчёте с посещениями ресторана соотношение составляет 227 против 109.
Эти цифры не означают, что учителя тратят всю зарплату на бензин или рестораны. Это сравнительные показатели, позволяющие оценить, насколько далеко простирается доход в отдельных категориях расходов. Даже по ним видно, что более дорогая жизнь в Литве не отменяет заметно большей покупательной способности зарплаты.
Зарплата влияет на состав школ
Для учителя размер дохода — это не только вопрос личного комфорта. От оплаты зависит, будет ли профессия привлекательной для молодых специалистов, смогут ли опытные педагоги оставаться в школах и насколько реально совмещать эту работу с содержанием семьи.
Если зарплата годами отстаёт от других возможностей на рынке труда, последствия накапливаются постепенно. Выпускник может выбрать другую профессию, опытный учитель — перейти в иной сектор или уехать за границу. В школах, где не хватает сотрудников, дополнительная нагрузка ложится на тех, кто остаётся: увеличивается число уроков и обязанностей, сокращается время на подготовку, повышение квалификации и индивидуальную работу с учениками.
Одних приведённых зарплатных данных недостаточно, чтобы утверждать, что все эти последствия уже одинаково проявились во всех регионах Беларуси. Однако механизм понятен: хронически низкая оплата делает профессию менее конкурентоспособной и осложняет сохранение квалифицированных кадров.
Учителя в такой ситуации требуют не особых привилегий, а оплаты, соразмерной ответственности за образование детей. От работы педагогов зависят знания и навыки следующего поколения, а в более долгой перспективе — доступность квалифицированных работников и возможности развития экономики.
Силовой блок и отложенная цена решений
На этом фоне особое внимание привлекает проект бюджета Беларуси на 2027 год. В нём, как сообщается, почти 21% расходов планируется направить на силовые и правоохранительные структуры. Доступные сведения не дают полной разбивки по всем бюджетным категориям, поэтому эту долю нельзя напрямую сопоставить с совокупными расходами на каждую образовательную программу. Но она показывает масштаб ресурсов, предусмотренных для аппарата безопасности и контроля.
Так возникает заметный контраст: финансирование силового блока имеет крупное и быстро видимое выражение в бюджете, а труд учителей оплачивается существенно ниже, чем в соседней Литве. Само по себе это не доказывает, что конкретная школа потеряла средства из-за определённой статьи расходов. Но разница позволяет увидеть, какие задачи государство считает более срочными.
Расходы на силовые структуры дают немедленный административный результат и легко фиксируются в финансовом плане. Инвестиции в учителей работают медленнее. Их эффект проявляется в стабильности школ, качестве подготовки учеников, профессиональном росте педагогов и способности системы удерживать специалистов.
Именно поэтому цена недостаточного финансирования образования может долго оставаться незаметной. В краткосрочной перспективе школы продолжают работать, а учителя — вести уроки. Позже дефицит кадров, уход опытных работников и снижение привлекательности профессии могут отразиться на качестве обучения сильнее, чем это видно из одной строки бюджета.
Сравнение с Литвой показывает не только разницу в доходах. Оно ставит перед белорусской бюджетной политикой практический вопрос: сможет ли система удерживать учителей, если расходы на силовой аппарат растут, а зарплата педагогов не обеспечивает сопоставимого уровня повседневных возможностей. Ответ определит не только материальное положение работников образования, но и кадровую устойчивость школ в ближайшие годы.