Беларусь пытается расширить внешнеполитический маневр за счет постепенного восстановления контактов с США. Минск связывает переговоры с Вашингтоном с освобождением заключенных, ослаблением санкций, возвращением финансовых каналов и доступом к западным технологиям. Однако одновременно страна остается глубоко встроенной в российскую экономическую и военную систему.
Главный расчет белорусского руководства состоит в том, чтобы получить альтернативные источники торговли, инвестиций и дипломатической поддержки, не разрывая отношения с Москвой. Такая стратегия позволяет Минску показывать России наличие других партнеров, а США — объяснять, что международная изоляция усиливает зависимость Беларуси от Кремля.
Экономическая зависимость стала отправной точкой
После начала полномасштабного вторжения России в Украину российский рынок превратился в главное направление для белорусского экспорта. 19 декабря 2025 года Александр Лукашенко заявил, что около двух третей белорусских товаров поставляется в Россию, а общий объем торговли товарами и услугами между двумя странами достигает 60 млрд долларов.
По итогам 2025 года товарооборот Беларуси и России вырос на 5,6%. 2 февраля 2026 года премьер-министр Беларуси Александр Турчин сообщил, что около 60% привлеченных прямых иностранных инвестиций поступает из России. Дополнительную зависимость создала переориентация грузов после потери белорусскими экспортерами доступа к транспортным маршрутам через Литву: в 2025 году по железной дороге через российские порты было отправлено 16 млн тонн белорусских грузов — на 3,7% больше, чем годом ранее.
В этих условиях американские санкционные послабления рассматриваются Минском не только как экономическая выгода, но и как способ уменьшить российскую монополию на обслуживание внешней торговли. При этом европейские ограничения, включая ограничения на транзит через Литву, пока не позволяют Беларуси быстро восстановить прежние маршруты.
Переговоры с США идут через гуманитарные сделки
Основным каналом контактов с американской администрацией стал специальный представитель президента США Джон Коул. В 2025–2026 годах его встречи с Лукашенко были посвящены гуманитарным вопросам и санкционным решениям.
В марте 2026 года белорусские власти освободили 250 заключенных. Из них 235 остались в стране, а 15 были перевезены в Литву. Следующий раунд переговоров 15–16 сентября завершился освобождением еще 25 человек и смягчением американских ограничений в отношении предприятия «Лакокраска» и концерна «Беллесбелпрам».
Эти шаги не означают прекращения политических преследований. По состоянию на 24 сентября в белорусских местах лишения свободы оставались 883 политических заключенных. Освобождение отдельных групп дает Минску возможность вести поэтапный торг с Вашингтоном, не выполняя всех политических требований западных государств и не переходя к полной нормализации отношений с Европейским союзом.
Параллельно белорусская сторона развивает гуманитарные и религиозные контакты за пределами официальной дипломатии. В них участвуют американские евангельские, миссионерские и благотворительные организации. Одним из возможных каналов такого взаимодействия является миссия New Thing, связанная с Дагом Бренделом. Через подобные структуры обсуждаются благотворительные проекты, социальные программы и положение заключенных, хотя такой формат не заменяет межгосударственных договоренностей.
Диаспора и экспертные площадки
Посольство Беларуси в Вашингтоне также работает с прагматично настроенными представителями белорусской диаспоры. Минск стремится привлечь их к продвижению торговых и инвестиционных интересов страны, а также к обсуждению смягчения санкций. Основной аргумент белорусской стороны заключается в том, что чрезмерное давление Запада не меняет политическую модель, а лишь увеличивает экономическую и геополитическую зависимость Беларуси от России.
Для обсуждения чувствительных вопросов используются экспертные площадки, где стороны могут обмениваться позициями без публичных политических обязательств. В частности, на площадке Института Квинси по ответственному государственному управлению проходят закрытые консультации по правилу Чатем-хаус. В них, как утверждается, участвуют представители белорусского Министерства иностранных дел и посольства в США, Государственного департамента, Совета национальной безопасности США и американского экспертного сообщества.
Белорусская сторона представляет отмену санкций не только как экономическую уступку, но и как инструмент сохранения государственной самостоятельности. Вашингтон при этом получает возможность проверять, способен ли ограниченный диалог приводить к конкретным гуманитарным результатам, не означая политического признания всех действий Минска.
Чувствительные сферы: спецслужбы и ядерная безопасность
Новым направлением может стать восстановление правоохранительных контактов, прерванных после политического кризиса 2020 года. Следственный комитет и Государственный комитет судебных экспертиз Беларуси рассматривают возможность возобновления взаимодействия с Федеральным бюро расследований США и Министерством внутренней безопасности США.
Потенциальные темы такого сотрудничества — международное хакерство, торговля людьми, финансовые махинации и обмен экспертными материалами. 15 сентября 2026 года в переговорах с Коулом участвовал председатель Комитета государственной безопасности Беларуси Иван Тертель. Для Москвы этот формат чувствителен из-за тесных связей между белорусскими и российскими спецслужбами и возможных рисков обмена информацией между Минском и Вашингтоном.
Отдельное место занимает контроль за перемещением радиоактивных материалов. Минск инициирует возвращение к договоренностям с США по предотвращению незаконного транзита ядерных материалов. Для Беларуси это способ поддерживать практические контакты с Вашингтоном даже на фоне размещения российского тактического ядерного оружия. Для России же вопрос затрагивает военную информацию и контроль над чувствительной инфраструктурой.
Санкционные послабления открывают ограниченный коридор
26 марта 2026 года американские власти исключили из санкционного списка предприятия «Беларуськалий», Белорусскую калийную компанию и «Агроросквит». Управление по контролю за иностранными активами США выдало генеральную лицензию №14, разрешив отдельные операции с белорусскими банками и финансовыми учреждениями.
Одновременное снятие ограничений с Министерства финансов и Банка развития Беларуси создало предпосылки для восстановления международных расчетов, в том числе в долларах США, без обязательного участия российских финансовых посредников. Минск также добивается возврата 43–44 млн долларов за калийные удобрения, заблокированных в американском Citibank. 11 сентября Лукашенко поднял этот вопрос, а 15 сентября Коул подтвердил проведение консультаций с банком.
Еще одним примером возвращения к западным технологиям стало авиационное сотрудничество. 11 сентября 2025 года США смягчили ограничения в отношении «Белавиа». На следующий день Бюро промышленности и безопасности США разрешило отдельные операции по эксплуатации, ремонту и техническому обслуживанию самолетов, исключив из перечня специальных экспортных ограничений восемь воздушных судов. После обновления разрешения 10 октября их число увеличилось до девяти. Это создало возможности для доступа к американским запасным частям и сервисному обслуживанию.
Но экономические послабления пока не меняют базовую конфигурацию белорусской внешней политики. Беларусь остается участником Союзного государства и Организации Договора о коллективной безопасности, поддерживает военное сотрудничество с Россией и предоставляет территорию для размещения российского тактического ядерного оружия. Поэтому контакты с США дают Минску пространство для маневра, но не превращают его в независимый от Москвы партнер.
Главный вопрос состоит в том, сможет ли Беларусь превратить отдельные американские решения и гуманитарные договоренности в устойчивые торговые и финансовые каналы. Пока Вашингтон предоставляет ограниченные уступки, а Минск сохраняет прежние связи с Москвой, восстановление многовекторной политики остается инструментом торга, а не завершившимся разворотом.
