В январе—июле 2026 года число российских отраслей, в которых убытки превысили прибыль, выросло с трех до 11. Одновременно доля убыточных организаций среди крупных и средних компаний достигла 33,4% против 30,6% годом ранее.
Статистика, о которой 7 октября сообщила «Известия» со ссылкой на данные Росстата, не означает, что вся российская экономика перешла в зону убытков. Но она показывает: давление распространилось от угольной промышленности, пассажирских перевозок и почтовых служб на металлургию, автопром, финансовый сектор и услуги, зависящие от расходов населения.
Сокращение прибыли и расширение списка проблемных отраслей
Расчет Росстата охватывает около 70 тыс. организаций крупного и среднего бизнеса. В январе—июле примерно 43 тыс. компаний завершили период с прибылью, а около 22 тыс. сообщили об убытках. Доля убыточных организаций за год увеличилась на 2,8 процентного пункта.
Совокупный финансовый результат предприятий после вычета убытков составил около 13 трлн рублей — на 16% меньше, чем за тот же период 2025 года. Это означает, что бизнес в целом по-прежнему остается прибыльным, однако запас прочности сокращается: убыточных компаний становится больше, а общий результат сильнее зависит от ограниченного числа прибыльных отраслей.
Крупнейшее отрицательное сальдо сложилось в металлургии — 269 млрд рублей. В финансовой и страховой деятельности убытки превысили прибыль на 247 млрд рублей, в угольной промышленности — на 178 млрд, в другом сухопутном пассажирском транспорте — на 55 млрд. В производстве автотранспортных средств разница составила почти 4 млрд рублей в пользу убытков.
В перечень отраслей с отрицательным результатом также вошли деревообработка, лесоводство и лесозаготовки, добыча песка, мела, соли и других полезных ископаемых, спорт и развлечения, библиотеки и музеи. География проблем расширяется одновременно по двум направлениям: от сырьевых и промышленных предприятий к внутреннему рынку и от отдельных компаний к целым секторам.
Дорогие кредиты сдерживают инвестиции
Одним из главных факторов давления остаются высокие процентные ставки. Хотя ключевая ставка снизилась до 14%, стоимость кредитов для компаний нередко превышает 20%. В результате значительная часть выручки уходит на обслуживание долга, а не на покупку оборудования, расширение производства или создание запасов.
Инвестиции в основной капитал в первом полугодии 2026 года сократились на 10% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Для компаний отказ от новых проектов может быть способом сохранить ликвидность при дорогом финансировании и неясных перспективах продаж. Но в дальнейшем это способно усилить проблемы: без модернизации предприятия дольше зависят от старого оборудования, дорогого труда и неэффективной логистики.
Издержки растут и по другим направлениям. Бизнесу приходится больше платить за зарплаты, топливо, перевозки и доставку. Повышение НДС в начале 2026 года дополнительно увеличило расходы. Переложить их полностью на покупателей сложно: при слабом спросе повышение цен может привести к снижению продаж.
Отдельную нагрузку создает дефицит кадров. На рынке труда сказываются мобилизация, отток части населения трудоспособного возраста и переход квалифицированных специалистов в оборонные отрасли, где зарплаты часто выше. Гражданские предприятия вынуждены повышать оплату труда, чтобы удержать сотрудников, однако рост фонда оплаты не дает автоматического прироста производительности.
Так возникает замкнутый круг: компаниям нужно платить больше за работников и одновременно занимать деньги на модернизацию, но дорогие кредиты уменьшают возможности для инвестиций, а нехватка персонала ограничивает выпуск продукции и повышает себестоимость.
Внешняя торговля стала дороже
Ограничения, введенные против России в ответ на военные действия Кремля, сократили доступ компаний к привычным рынкам, передовым технологиям и импортным комплектующим. Переориентация части торговли на Азию и Африку позволила сохранить отдельные каналы поставок, но привела к удлинению маршрутов и усложнению цепочек снабжения.
Дополнительные расходы возникают при использовании посредников и альтернативных механизмов трансграничных расчетов. Доступные данные не позволяют определить, какая именно доля убытков каждой отрасли связана с санкциями. Однако внешнеторговые ограничения добавляют издержки к уже дорогому кредиту, дефициту работников и росту внутренних расходов.
Экспортеров также затрагивает укрепление рубля. В январе—июне его номинальный эффективный курс вырос на 12% в годовом выражении. При более крепкой национальной валюте доходы от экспорта после пересчета в рубли уменьшаются, тогда как зарплаты, топливо, обслуживание оборудования и перевозки внутри страны дорожают.
Для металлургии это означает сочетание менее удобных внешнеторговых условий и высоких затрат на производство. Автопром остается зависимым от стоимости компонентов, кредитов и логистики. Перевозчики сталкиваются с дорогим топливом и эксплуатацией транспорта. В сфере услуг проблема проявляется иначе: компании зависят от клиентов, которые могут отложить необязательные расходы.
Сбережения вместо потребления
Высокие ставки по вкладам стимулируют население сохранять деньги в банках, а не тратить их. Сам по себе этот показатель не доказывает снижения доходов граждан, но он указывает на более осторожное поведение потребителей. В первую очередь страдают услуги, без которых можно обойтись.
Спорт, развлечения, музеи и библиотеки оказались в числе направлений с отрицательным финансовым результатом. Их доходы могут быстро снизиться при падении посещаемости, а расходы — на зарплаты, аренду, содержание зданий и обслуживание — сокращаются гораздо медленнее. Поэтому даже умеренное уменьшение выручки способно привести к убытку.
Появление культурных и развлекательных организаций в этом списке показывает, что давление затронуло не только экспортную промышленность. Оно передается внутреннему рынку через потребительский спрос: когда семьи откладывают покупки и услуги, выручка снижается, а постоянные расходы сохраняются.
Больше регионов сталкиваются с отрицательным балансом
Ухудшение заметно и в региональном разрезе. В 11 из 85 субъектов, представленных в статистике, совокупные убытки организаций за первые семь месяцев года превысили их прибыль. Годом ранее таких регионов было семь.
Снижение прибыли компаний может отразиться на бюджетах через налог на прибыль. Около двух третей этого налога в России поступает в региональные бюджеты. Если предприятия зарабатывают меньше, налоговая база, как правило, сужается, а у местных властей остается меньше средств на инфраструктуру, жилищно-коммунальное хозяйство и социальные обязательства.
Региональные данные сами по себе не доказывают, что все территории с отрицательным балансом уже зависят от федеральных трансфертов. Они показывают другое: местным экономикам становится сложнее одновременно поддерживать деловую активность и финансировать публичные расходы. В регионах, где несколько крупных работодателей определяют основную часть поступлений, падение прибыли может одновременно ударить по налогам, занятости и поставщикам.
Российский бизнес пока не оказался в целом убыточным: совокупный результат остается положительным. Однако почти четырехкратное увеличение числа отраслей с превышением убытков над прибылью, падение инвестиций и расширение проблем на сферу услуг указывают на сужение пространства для роста. Вопрос теперь в том, останется ли эта тенденция сосредоточенной в наиболее уязвимых секторах или дорогие кредиты, дефицит кадров и осторожный спрос продолжат распространять ее по экономике.
