Польша рискует неверно расставить приоритеты в сфере безопасности, если внутренние споры с Украиной будут занимать больше места, чем российская угроза. Так считает генерал Роман Полько, бывший командир польского спецподразделения GROM.
В заявлении, о котором польские СМИ сообщили 3 октября 2026 года, Полько назвал Россию главным внешним риском для страны. Он также раскритиковал центральные и местные власти за то, что они, по его оценке, недостаточно понятно объясняют гражданам характер современных угроз и способы подготовки к ним.
Угроза не обязательно выглядит как война
Полько говорит не только о возможности открытого военного нападения. В число форм российской гибридной войны он включает диверсии, кибератаки, провокации, воздушные удары и дезинформацию. Такие действия могут нарушать работу инфраструктуры и служб, создавать неопределенность и подрывать доверие к государственным институтам.
Сложность, по логике генерала, заключается в том, что подобные операции не всегда сразу распознаются как враждебные. Кибератака может выглядеть как технический сбой, провокация — как случайный инцидент, а кампания дезинформации — как обычный политический спор. По отдельности эти события могут казаться несвязанными, хотя вместе они способны усиливать напряженность и проверять устойчивость общества.
Для Польши это особенно важно из-за ее положения на восточном фланге НАТО. Безопасность в таком случае зависит не только от военных возможностей, но и от того, насколько быстро власти и граждане могут отличить случайную неисправность от целенаправленного воздействия, а проверенную информацию — от манипуляции.
Реальные разногласия не равны главной угрозе
У Польши и Украины действительно есть спорные вопросы. Они связаны, в частности, с исторической памятью и экономическими интересами. Полько не призывает замалчивать эти разногласия. Его критика касается их места в общественной и политической повестке.
По мнению генерала, антиукраинская кампания смещает внимание польского общества к государству, которое не ведет агрессию против Польши. Россия при этом отходит на второй план, хотя именно ее он считает источником наиболее серьезного внешнего риска. В результате, как предупреждает Полько, может возникать искаженная картина безопасности.
Такое смещение важно не только на уровне политической риторики. Если напряженность между Варшавой и Киевом будет усиливаться, это может осложнить обмен информацией, политическую координацию и практическое взаимодействие. Польша является членом НАТО и находится на восточном фланге альянса, тогда как Украина непосредственно противостоит российской агрессии. Их роли различаются, но действия и решения двух стран происходят в связанном региональном контексте.
Это не означает, что каждый польско-украинский спор автоматически наносит ущерб безопасности или кем-то направляется извне. Речь идет о другом риске: длительная внутренняя мобилизация против партнера может поглощать политическое внимание и усложнять согласование мер против более широкого давления со стороны России.
Почему одного пособия недостаточно
Отдельно Полько оценил готовность польского общества к новым формам угроз. Он поставил под сомнение осведомленность граждан и заявил, что власти на центральном и местном уровнях недостаточно эффективно разъясняют, как распознавать гибридные атаки и как действовать в кризисной ситуации.
Генерал критически отнесся к практике, при которой население направляют к правительственному пособию по подготовке к чрезвычайным ситуациям. Такой документ может содержать полезные инструкции, однако, по его оценке, не заменяет постоянного и понятного разговора о том, с какими именно рисками могут столкнуться люди.
Гражданам важно заранее знать, какие источники считать официальными, как проверять сообщения в социальных сетях и что делать при перебоях в работе важных служб. Не менее существенно понимать, что кризис может начаться не с заметной военной операции, а со слуха, сбоя цифровой системы или необъяснимого нарушения работы инфраструктуры.
Без общего понимания происходящего отдельные инциденты быстро становятся частью партийных и эмоциональных интерпретаций. Техническую неисправность могут преждевременно объявить атакой, ложное сообщение способно распространиться раньше официального опровержения, а реальное враждебное воздействие — остаться незамеченным. При этом оценка Полько является его политической и профессиональной позицией, а не независимым измерением уровня готовности польского общества.
Вопрос о приоритетах
Польше приходится одновременно решать две задачи: отстаивать свои интересы в спорах с Украиной и не позволять этим спорам определять всю национальную повестку безопасности. Для этого недостаточно только изменить политические акценты. Властям необходимо объяснять населению, что российское давление может проявляться в разных формах — от кибератак и диверсий до провокаций и дезинформации.
Полько фактически предупреждает: если безопасность связывать лишь с открытым вторжением, общество может поздно заметить менее очевидные угрозы. Главный вопрос теперь заключается в том, сможет ли Варшава обсуждать разногласия с Киевом без того, чтобы они заслоняли подготовку к российскому давлению.
О критике Романа Полько сообщила польская газета Rzeczpospolita.
Каждый раз, когда слышу о спорах с Украиной, вспоминаю, что настоящая угроза – это Россия. Надо прекращать ссоры и объединиться для защиты своих интересов, а не ссориться из-за историй