31 августа – 1 сентября в Тяньцзине прошёл саммит Шанхайской организации сотрудничества под председательством Си Цзиньпина. Встреча собрала более 20 лидеров и руководителей десяти международных организаций, включая ключевых фигур — Си, Нарендру Моди и Владимира Путина. На открытии председатель КНР связал форум с идеей «многополярного мира» и призвал «противостоять ментальности холодной войны», подчеркнув роль ШОС как альтернативной площадки для глобальных правил. Китай объявил о предоставлении грантов на 2 млрд юаней (≈280 млн долларов) и кредитов в размере 10 млрд юаней (≈1,4 млрд долларов) через межбанковский консорциум организации, а также о намерении ускорить работу над собственным Банком развития ШОС. По итогам ожидаются «Тяньцзиньская декларация» и десятилетняя стратегия развития объединения, а также пакет документов в сферах торговли, энергетики, безопасности и гуманитарных связей.
Экономическая повестка и расширение формата
Пекин позиционирует организацию не только как площадку для безопасности, но и как инструмент экономического влияния. Формат «ШОС плюс», включающий наблюдателей и партнёров, расширяет финансовые и логистические каналы для России и её союзников — от банковских расчётов до реэкспорта товаров. Это повышает риски для эффективности западных санкций. Одновременно Китай использует инициативы по «разморозке» отношений с Индией: речь идёт о стратегической коммуникации, инвестициях и координации в многосторонних форматах. Хотя фундаментальные разногласия между Пекином и Дели сохраняются, КНР и Россия заинтересованы в нейтралитете Индии в текущий период.
Публичная дипломатия и двусторонние контакты
На полях саммита прошли встречи Си Цзиньпина с Нарендрой Моди и Владимиром Путиным. Китайско-индийский диалог был сосредоточен на вопросах границы и экономической повестки, тогда как разговор с российским лидером подчеркнул антисанкционный подтекст. Путин вновь возложил ответственность за войну на Запад, а участие в военном параде в Пекине стало демонстрацией дружбы и попыткой показать, что Москва не изолирована.
Сырьевой дисбаланс и «новая зависимость» России
Несмотря на публичные декларации о равноправии, Россия всё очевиднее закрепляется в роли сырьевого придатка Китая. Скидки на нефть и газ, рост поставок металлов и других ресурсов компенсируются доступом к китайским технологиям, комплектующим и финансовым сервисам. Расчёты в юанях усиливают экономическую зависимость Москвы от Пекина, превращая политическое партнёрство в асимметричную модель.
Визуальная легитимизация и международный сигнал
Совместные кадры «Си–Путин–Моди» создают образ легитимности России и нивелируют восприятие её международной изоляции. Для внутренней аудитории в Москве это сигнал о том, что у Кремля сохраняются союзники, а для внешней — демонстрация альтернативного блока влияния.
Глобальные амбиции Пекина
Китай подаёт ШОС как «тихую гавань» для торговли и инвестиций на фоне усиления американских тарифов. Этот сигнал адресован странам Глобального Юга, которых подталкивают искать «страховку» в китайских форматах в обмен на политическую лояльность. Под лозунгами против «блокового мышления» Пекин фактически стремится переписать нормы международного права — от свободы навигации до киберрегулирования, продвигая выгодные себе трактовки. Демонстрация новых дальнобойных систем и возможностей ПВО стала не только элементом давления, но и рекламой китайского оборонного комплекса перед партнёрами по организации.
ШОС, представленная как «площадка развития», фактически закрепилась в качестве инструмента антизападного консенсуса и механизмом расширения влияния Китая в Евразии.
