Нарва: граница между мирами и политические напряжения
На карте Нарва — это всего лишь город на восточной границе ЕС. На политическом радаре — это почти символический рубеж. Нарва сегодня снова оказалась в центре разговоров о безопасности, идентичности и будущем Европы. Повод — несколько анонимных русскоязычных каналов в соцсетях с громким названием «Нарвская народная республика». В них неизвестные призывают отделиться от Эстонии и распространяют пророссийские нарративы. Об этом сообщает Latvia Today.
Эстонские спецслужбы называют их провокацией и информационным шумом. Местные отмахиваются и говорят, что это глупость. Но сам факт появления подобных сообщений показывает: город продолжает жить в тени непрерывных геополитических процессов. Что сейчас происходит в самом «русском» городе в ЕС и NATO?
Мост Дружбы, по которому все еще ходят люди
В Нарве все как обычно: люди идут по своим делам, сильный ветер с реки, устремленной к Финскому заливу, почти пустые улицы, привычная смесь советских фасадов и европейских вывесок. И только в новостях — снова что‑то про сепаратистские настроения. Граница здесь открыта, но пересечь ее можно только пешком и только днем. Машины и автобусы через мост не ходят, причем это было сделано по решению России. Официальная причина — ремонт. Он продлится, как минимум, до конца года.
Люди идут через реку, пересекая не просто границу, а два разных политических мира. Этот мост — не просто инфраструктура. Это символ. Когда-то символ дружбы, сегодня — новой холодной войны. И в этой точке неизбежно вспоминается роман «Мост на Дрине» нобелевского лауреата по литературе Иво Андрича — история о мосте в современной Боснии, который переживал империи, войны и смену эпох, пока люди по обе стороны все меньше понимали друг друга.
С другой стороны, для многих жителей Нарвы ходить туда-обратно — обыденность. Люди пересекают реку Нарва, как делали это всегда: кто-то идет за покупками, кто-то к родственникам, кто-то просто потому что так привычно. «Здесь начинается Европа» — фраза, которой город гордился годами, теперь звучит иначе. Граница выглядит спокойно, но именно здесь Запад и Россия соприкасаются почти физически.
Все ключевые темы европейской политики — НАТО, санкции, война — в Нарве ощущаются буквально на расстоянии нескольких сотен метров. По другую сторону реки — Ивангород. И сравнение происходит ежедневно, без аналитиков и отчетов. К слову, не в пользу Ивангорода, говорят местные жители. Там — в отличие от Нарвы — даже не смогли достроить променад, хотя деньги двум городам в рамках программы приграничного сотрудничества выделял ЕС. В итоге на эстонском берегу построили красивую современную набережную, а в Ивангороде променад оказался в девять раз короче, чем в Нарве, да и качество на российской стороне оставляет желать лучшего.
При этом нарвитяне получили на реализацию проекта 830 тыс. долларов, а россияне — 1,2 млн евро. В 2017 году всю эту историю описал журналист The New York Times. Поговорив с жителями двух городов, он пришел к следующему выводу относительно творческой неудачи россиян: «Вероятно, коррупция». То же самое два года спустя рассказали жители Ивангорода корреспонденту DW.
Город, который устал от того, что его обсуждают
На протяжении последних двух недель Нарва находится в центре внимания мировых СМИ. В первую очередь, из-за разговоров о возможном сепаратизме. Во-вторых, из-за упавшего в минувшую среду дрона — предположительно украинского, который прилетел, однако, с территории РФ. Рабочая версия — беспилотник заблудился. 25 марта украинские БПЛА атаковали порты Ленобласти. Один из заблудившихся дронов приняла на себя труба электростанции в небольшом местечке Аувере под Нарвой. К счастью, обошлось без жертв и серьезных повреждений.
В кабинете отреставрированной Нарвской ратуши, одном из немногих исторических зданий, которое сохранилось после Второй мировой, нас встречает мэр города Катри Райк. Она переехала в Нарву в 2009 году — преподавать. Впоследствии настолько прикипела к городу, что стала по-настоящему своей. Она уже три раза избиралась мэром.
Что касается якобы сепаратистских тенденций, градоначальница говорит спокойно, почти устало: «Нарвские люди переживают за имидж города. За то, что такие новости делают нас в негативном смысле известными, и этого никто не хочет. Люди относятся к своему городу с большой любовью. И, знаете, у жителей Нарвы нет сейчас времени выдумывать всякие истории. Здесь важно, как выжить, как платить по своим счетам — за отопление, за электричество».
Катри Райк много раз повторяла одно и то же, и видно, что ей хотелось бы говорить о чем‑то другом. Она перечисляет «позитивные проекты» — строятся больница и новый детский сад, ремонтируются школа, общежитие, бассейн, городская баня. Мэр говорит о строительных кранах, как о признаке жизни. Для города, население которого за последние 35 лет сократилось почти в два раза — во многом из-за закрытия сланцевых шахт и «перестройки» всей отрасли, присутствие строительных кранов — важный аргумент. «Значит, город развивается», — отмечает Катри Райк.
Среди этих символических «кранов» — и новый символ будущего Нарвы: завод магнитов, который уже производит критически важные для Европы компоненты, снижая зависимость ЕС от Китая.
«Русский» город внутри Евросоюза
Нарва — самый русскоязычный город ЕС. Лишь около двух процентов жителей говорят дома по-эстонски. Более того, у трети населения есть российские паспорта. Но изменения происходят и здесь, говорит Катри Райк, которая сама принадлежит к этим двум процентам. «Раньше эстонский был почти тайным языком, сейчас это уже не так. Конечно, Нарва не станет эстоноязычной — она будет двуязычной, а в будущем, возможно, и трехъязычной». Катри Райк имеет в виду английский, который может стать востребованным языком для общения на международном уровне после открытия в Нарве нового завода.
То, что русские составляют абсолютное большинство населения в городе, примыкающем к России, наталкивает на определенные параллели с Донбассом, Крымом и Приднестровьем. Подобные сравнения активно звучат в самых разных СМИ, включая украинские и российские. Местный журналист и антрополог Роман Викулов такие сравнения отвергает: «Несомненно, никаких сепаратистских настроений в Нарве, можно сказать, и не было никогда, если не говорить о прошлом 35-летней давности, когда многие мечтали об автономии, но все-таки в составе Эстонской Республики. Сейчас такого нет и близко». Но есть другое ощущение, что «хорошо уже было», а лучше не будет.
Разочарование, которое не превращается в протест
Викулов объясняет: «Очень велико разочарование, очень велико уныние. В общем-то фон такой негативный, но он неагрессивный, конечно». Люди уезжают. Но не потому, что хотят «присоединиться» к РФ или «отделиться» от Эстонии, а из-за того, что не видят для себя будущего. «Из-за уныния и неверия в свое будущее в городе и в будущее Нарвы в целом, — говорит он. — Это напрямую связано с вопросом нашего восточного соседа. Долгое время нам обещали более радужные перспективы как пограничному городу — ожидался поток людей, которые будут оставлять здесь деньги. Эта мечта разрушилась,
