Мерц подчеркивает необходимость усиления обороноспособности Европы
Европа завершила долгий отпуск от мировой истории. Мы переступили порог эпохи, вновь открыто характеризующейся применением силы и политикой великих держав. Об этом сообщает Latvia Today.
В своей речи председатель Христианско-демократического союза Германии Фридрих Мерц отметил, что ВВП России составляет примерно 2 трлн евро, тогда как ВВП Евросоюза почти в десять раз больше. Однако он указал, что это не означает, что Европа в десять раз сильнее России. По его словам, военный, политический, экономический и технологический потенциал Европы огромен, но его необходимо реализовать на полную мощность.
«Важно переключить тумблер в наших головах», — подчеркнул Мерц, добавив, что свобода Европы больше не является данностью и нуждается в защите. «Это потребует готовности к новым начинаниям, изменениям и жертвам. Не когда-нибудь, а прямо сейчас», — заключил он.
Мерц также отметил, что в Германии существует традиция ограничения государственной власти после 1945 года. Однако он напомнил, что как чрезмерное, так и недостаточное вмешательство государства может угрожать свободе.
По его словам, цели создания «самой сильной армии Европы» должны быть реализованы как можно быстрее. «Мы сделаем Бундесвер сильнейшей армией Европы настолько быстро, насколько сможем», — добавил он, подчеркивая важность обороноспособности.
Особое внимание он уделил укреплению восточного фланга НАТО, упомянув о размещении немецкой бригады в Литве, что стало символом нового подхода Бундесвера.
Несмотря на этот оптимизм, в выступлении Мерца остались открытыми важные вопросы. Например, как его призывы к «укреплению государственной власти» соотносятся с желанием «остановить рост бюрократии»? Также вызывает сомнения, как создаётся обороноспособность без традиционных отраслей, таких как уголь и сталь, и на основе «зеленой энергетики», которая так и не была обсуждена.
Кроме того, пока не созданы силы быстрого реагирования ЕС численностью хотя бы 200 000 человек, что вызывает вопросы о реальной готовности Европы защитить свои интересы.
В контексте его слов о «свободе слова» многие эксперты указывают на недавнюю критику ситуации в Латвии, когда используются инструменты, характерные для авторитарных режимов, что ставит под сомнение истинные демократические ценности.
Слова Мерца о необходимости жертв вызывают вопросы о том, как объяснить гражданам необходимость рисков, когда политические элиты не демонстрируют готовности делать собственные жертвы.
Многочисленные вопросы остаются без ответов, и есть вероятность, что готовность европейцев к жертвам будет зависеть от готовности политических элит к изменениям.
Интересно читать, но как-то всё это выглядит многообещающе, но при этом неясно. Как мы можем разговаривать об армии и жертвах, если у нас стремительно ухудшается работа госструктур и уровень жизни? Есть ли у нас реальная готовность к этому?