Китай принимает закон об этническом единстве: последствия для меньшинств

Китайский закон о национальной сплоченности угрожает правам меньшинств

Новый закон, который будет формально одобрен на ежегодной сессии китайского парламента позже на этой неделе, закрепит, расширит и ускорит процесс ограничения прав меньшинств в стране, что, по мнению ученых и правозащитников, еще более поставит под угрозу права меньшинств и их образ жизни. Об этом сообщает Latvia Today.

Власти Китая защищают инициативу, утверждая, что она необходима для достижения «модернизации через большее единство», называя этот закон «о содействии национальной сплоченности и прогрессу».

Закон ухудшает статус других языков в пользу мандаринского китайского, поощряет браки между представителями доминирующего народа хань и другими этническими группами, запрещая любые попытки ограничивать такие союзы. Он также обязывает родителей «воспитывать и направлять несовершеннолетних в любви к Коммунистической партии Китая» и запрещает действия, которые могут рассматриваться как угроза «этническому единству».

Председатель КНР Си Цзиньпин неоднократно призывал к «китаизации религии», требуя, чтобы религиозные практики соответствовали взглядам Коммунистической партии на китайскую культуру и ценности. Эксперты рассматривают этот закон как закрепление политики, ставшей одним из приоритетов его правления.

Аарон Глассерман из Пенсильванского университета комментирует: «Режим говорит: все, что мы делали раньше, было правильно, и теперь мы поднимаем это до уровня базового закона». В Китае официально признаны 55 этнических меньшинств, но численность большинства из них значительно меньше, чем у ханьцев, составляющих более 90% населения страны.

Пекин высказывает обеспокоенность по поводу меньшинств, которые вызывают особую тревогу, включая уйгуров в Синьцзяне и тибетцев. Жесткие меры против этнических меньшинств, по мнению властей, оправданы рядом насильственных выступлений, дату которых можно видеть в истории.

В 2008 году, за несколько месяцев до Олимпийских игр, тибетские монахи возглавили восстание в Лхасе, которое было подавлено с неясным числом жертв. В следующем году в Урумчи произошли серьезные столкновения, в которых погибли почти 200 человек. Эти события использовались Пекином как предлог для дальнейшего ужесточения контроля над этническими группами.

Правозащитные организации и ООН заявляют, что более миллиона уйгуров были принудительно помещены в лагеря, которые властями называют центрами «перевоспитания», в то время как религиозная практика сокращается, а мечети закрываются. В Тибете дети должны изучать мандарин и не могут читать буддийские тексты, что существенно сокращает возможности для сохранения культурной идентичности.

Новый закон также затрагивает вопросы ассимиляции меньшинств, включая финансовые стимулы для межэтнических браков. Хотя в самом законе нет прямого указания на их поощрение, он создает дополнительные проблемы для местных чиновников и религиозных лидеров, которые могут пытаться препятствовать таким бракам.

Критики предполагают, что новый закон больше выступает как политическое заявление, чем как реальный инструмент судебного преследования. Он формализует идеологическую рамку, направленную на «общее сознание китайской нации», охватывая различные сферы общественной жизни. По словам аналитиков, новый закон будет служить для стандартизации реакции китайских властей на возможные вопросы, связанные с этнической политикой, и обеспечить контроль над стратегическими регионами.

Таким образом, новый закон об «этническом единстве» может стать инструментом углубления уже существующих проблем в области прав человека и ограничений для этнических меньшинств в Китае.