Арест Николаса Мадуро и его передача под юрисдикцию США стали крупнейшим политическим шоком для Венесуэлы за последнее десятилетие. Это событие не лишь меняет фигуры в президентском дворце Мирафлорес, а стремится вскрыть и демонтировать сложную систему власти, выстроенную после смерти Уго Чавеса. Об этом сообщает Latvia Today.
Противоположно распространенному мнению, венесуэльский режим последних лет не представляет собой классическую персоналистскую диктатуру. Мадуро выступал скорее как символ и арбитр, балансируя между ключевыми центрами влияния. Реальная власть распределялась между вооруженными силами, спецслужбами, партийным аппаратом, лояльными бизнес-группами и уголовно-полувоенными структурами, глубоко интегрированными в государственное управление.
Такая модель обеспечивала устойчивость к санкциям и внешнему давлению, но делала систему крайне чувствительной к утрате центра тяжести. Арест Мадуро стал именно таким поворотным моментом.
После этапирования в Нью-Йорк Мадуро фактически утратил субъектность. Его статус трансформировался в элемент юридического и дипломатического торга между США и венесуэльскими элитами. Смягчение его личной судьбы может служить инструментом для организованного выхода части правящей коалиции из власти. Для чиновников и генералов это снижает риск тотального преследования.
Однако значительная часть силовых и криминальных структур действует автономно. Для них арест Мадуро может стать сигналом не к переговорам, а к эскалации насилия и попыткам защитить свои активы силовым путем.
Армия: ключевая сила без единого центра
Вооруженные силы Венесуэлы остаются главным фактором в вопросе сохранения или трансформации власти. Их численность оценивается от 130 до 150 тысяч человек, включая сухопутные войска, ВВС, ВМС и Национальную гвардию.
Формально армия подчиняется гражданскому руководству и президенту, однако на практике представляет собой фрагментированный конгломерат. Высший офицерский корпус глубоко вовлечен в экономику — от нефтяной логистики до горнодобычи и внешней торговли. В армии также существуют пророссийские, прокитайские и прокубинские группировки. Часть генералов стремится сохранить боливарианский проект, тогда как другие ориентируются на создание прагматичных связей с Западом ради безопасности и сохранения капиталов.
Идеология играет второстепенную роль. Ключевыми факторами становятся амнистии, иммунитет от экстрадиции и контроль над ресурсами. Эксперты прогнозируют возможный дрейф отдельных фракций к переговорам, но быстрый и упорядоченный переход власти представляется маловероятным.
Отдельную угрозу представляют парамилитарные формирования, известные как коллективос. Это десятки тысяч вооруженных активистов, действующих на уровне кварталов и регионов. Формально они позиционируются как «народная самооборона», но фактически представляют собой полулегальные силовые группы, лояльные радикальному крылу чавизма.
Коллективос не подчиняются армейскому командованию и часто действуют в тандеме с криминальными сетями, контролируя контрабанду, наркотрафик и распределение продовольствия. Их политическая ориентация — жестко антиамериканская и антипарламентская. При ослаблении власти центра они могут стать основным источником децентрализованного насилия.
Вашингтон и фактор Делси Родригес
Дополнительную неопределенность внесли заявления президента США Дональда Трампа, который после операции по задержанию Мадуро допустил возможность временного «управления Венесуэлой» со стороны Вашингтона. По его словам, важную роль в переходный период может сыграть вице-президент Делси Родригес.
Тем не менее, сама Родригес публично заявила, что единственным легитимным президентом остается Мадуро и назвала действия США агрессией. Ее выступление сопровождалось демонстрацией лояльности со стороны ключевых фигур режима, включая руководство парламента и силовых ведомств.
Госсекретарь США Марко Рубио подчеркнул, что дальнейшие шаги Вашингтона будут зависеть от поведения венесуэльской элиты, назвав происходящее «историческим окном возможностей».
Оппозиция настаивает на передаче власти Эдуардо Гонсалесу Уррутии, которого считает победителем последних президентских выборов. Лидер оппозиционного движения и Нобелевский лауреат Мария Корина Мачадо заявляет, что любые иные сценарии означают узурпацию.
При этом внутри страны вопрос легитимности остается остро конфликтным. Трамп публично усомнился в способности Мачадо управлять страной, что вызвало резонанс и критику как со стороны оппозиции, так и части гражданского общества.
Нестабильность и нефтяная ловушка
Экономическое восстановление по-прежнему упирается в нефть. Страна добывает около 1 миллиона баррелей в сутки, что в три раза ниже показателей начала 2010-х годов. Пока неясно, насколько удастся восстановить добычу и что будет с правами на месторождения, национализированные во время правления Уго Чавеса.
Мадуро многократно обвинял администрацию Трампа в попытках сместить его с поста президента, чтобы США могли получить контроль над нефтяными ресурсами Венесуэлы. По сообщениям ВВС, США уже захватили два нефтяных танкера у побережья страны. Однако американские официальные лица ранее опровергли утверждения Венесуэлы о том, что они стремятся получить доступ к нефтяным запасам.
Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти, а прибыль от нефтяного сектора составляет более половины государственного бюджета. Согласно данным Управления энергетической информации США (EIA), в 2023 году Венесуэла добыла лишь 0,8% мировой нефти. В настоящее время она экспортирует около 900 000 баррелей в день, крупнейшим покупателем выступает Китай.
Итог
Арест Мадуро ускорил распад прежней архитектуры власти, но не сделал будущее Венесуэлы более предсказуемым. Ставки для элит возросли, а вопрос гарантий безопасности, прежде всего для военных и парамилитарных структур, стал центральным. Переход власти, если он состоится, вероятнее всего, будет затяжным, фрагментарным и сопряженным с насилием.
Даже при формальной передаче власти Венесуэла рискует оказаться в состоянии затяжной нестабильности. Милитаризация общества, автономные вооруженные группы и слабый контроль над территориями создают условия для хронического насилия низкой интенсивности — без полноценной гражданской войны, но с постоянными очагами конфликта.
Исход будет зависеть не от какого-то одного политика, а от способности собрать новую коалицию, способную удержать страну от дальнейшей дезинтеграции.
Чего только не придумают, чтобы остаться у власти. Арест Мадуро — лишь верхушка айсберга, а вся эта система устроена так, что даже при смене президента ничего не поменяется. Все равно продолжат грабить страну. Наша реальность, к сожалению, другая, но как-то грустно и страшно за людей в Венесуэле.
Невероятно, что Мадуро арестовали! Это же просто шок для всей Венесуэлы! Интересно, что теперь будет с их правлением и армией. А вот эти парамилитарные группировки — не дремлет ли они, собираясь мстить? Хочется, чтобы там всё прошло мирно, но что-то не верится.
Вот это поворот! Мадуро арестовали, и вся власть в Венесуэле шатко стоит на краю. Непонятно, что будет дальше — власть может развалиться на глазах. Постоянно вспоминаешь про наше время, когда у нас тоже все было совсем не просто. Как дальше жить таким людям?
Вот это поворот. Мадуро арестован, а какая-то Санта-Барбара разворачивается на наших глазах! А как же гастрономические проблемы и все эти контрабандисты, которые сейчас будут пытаться захватить власть? Кажется, будет ещё веселее, чем раньше.