С 5 февраля 2026 года в российских школах начинается реализация экспериментальной программы, в рамках которой педагоги должны будут контролировать социальные сети учащихся. Мероприятие предусматривает мониторинг чатов, блогов и личных аккаунтов школьников на предмет выявления «деструктивного контента». Решение было анонсировано после серии чрезвычайных происшествий в учебных заведениях страны.
Программа уже стартовала в Республике Татарстан, где родителей учащихся как минимум трех школ попросили предоставить информацию об аккаунтах детей, включая номера телефонов и ссылки на страницы в социальных сетях. По заявлению администраций образовательных учреждений, доступ к собранным данным «будет ограничен» и предоставлен только руководству школ, классным руководителям и сотрудникам специализированного центра мониторинга.
Эксперимент в Татарстане
Пилотный проект по сбору цифровых данных учащихся реализуется в отдельных школах Татарстана. Согласно озвученной процедуре, педагогические работники получат возможность просматривать публикации и активность школьников в социальных сетях. Целью инициативы заявлено раннее выявление «проблемного» контента, который может свидетельствовать о потенциальных рисках для безопасности детей или окружающих.
В администрациях учебных заведений уверены, что такая мера позволит снизить вероятность возникновения чрезвычайных ситуаций. С начала 2026 года в российских школах уже зафиксировано пять инцидентов, квалифицированных как ЧП: по одному случаю в Татарстане, Воронеже, Уфе и два в Красноярском крае. Для сравнения, за весь 2025 год было отмечено 12 подобных происшествий.
Аргументы администраций школ
Официальной целью нововведения объявлена профилактика правонарушений и обеспечение безопасности образовательной среды. По мнению инициаторов программы, выявление подозрительного или запрещенного контента в цифровом пространстве учащихся позволит своевременно реагировать на потенциальные угрозы. Методика позиционируется как превентивная мера, направленная на защиту самих школьников.
При этом представители школ подчеркивают ограниченный характер доступа к информации. По их словам, данные будут храниться в защищенных системах, а круг лиц, имеющих к ним доступ, строго регламентирован. Мониторинг предполагается вести исключительно в рамках служебных обязанностей и с соблюдением конфиденциальности.
Экспертные оценки и риски
Практикующие педагоги и эксперты в области образования выражают серьезные опасения относительно последствий внедрения такой системы. Основная критика касается трансформации роли учителя, который из наставника и доверенного лица рискует превратиться в «цифрового надзирателя». Это может полностью разрушить атмосферу доверия между педагогами и учениками, что особенно критично в подростковый период.
Специалисты отмечают, что подобный мониторинг официальных страниц может привести к обратному результату. Вместо открытого общения школьники начнут создавать анонимные аккаунты или уходить в закрытые чаты и мессенджеры. В результате реальные поведенческие риски не исчезнут, а станут менее доступными для своевременного обнаружения психологами и социальными работниками.
Бюрократическая нагрузка и профессиональная компетентность
Возложение на учителей дополнительных функций по мониторингу цифрового пространства значительно увеличивает их административную нагрузку. Педагогические работники не обладают специальной подготовкой в области кибербезопасности и психологии интернет-контента, что неизбежно приведет к субъективным оценкам и возможным ошибкам в интерпретации материалов.
Кроме того, создание централизованных баз данных, содержащих ссылки на личные профили детей и их контактную информацию, создает новые риски информационной безопасности. В случае утечки или недобросовестного использования этих сведений администрацией школ, учащиеся могут стать жертвами киберпреследования, шантажа или внешнего давления.
Правовые аспекты и вмешательство в частную жизнь
Принудительный сбор ссылок на личные страницы и номеров телефонов учащихся вызывает вопросы о соответствии российскому законодательству о защите персональных данных и праве на неприкосновенность частной жизни. Юристы указывают на отсутствие четких правовых оснований для таких мер, что создает опасный прецедент цифрового принуждения.
Критики инициативы отмечают системный характер изменений, при которых право на тайну переписки приносится в жертву идеологическим и контрольным задачам. Подобные меры, по их мнению, фактически вводят «презумпцию виновности» для каждого ребенка, приучая подрастающее поколение к условиям постоянного наблюдения.
Эксперимент в Татарстане рассматривается как тестирование модели, которая в случае признания «успешной» может быть распространена на другие регионы России. Результаты пилотного проекта и реакция на него родительского и педагогического сообщества будут проанализированы в течение ближайших месяцев.
