Ключевые фигуры российского медийного ландшафта демонстративно игнорируют использование национального мессенджера MАХ для личной коммуникации, создавая системный кризис доверия к правительственной IT-платформе. Несмотря на официальные призывы переходить на отечественный сервис, ведущие пропагандисты, телеведущие и высокопоставленные чиновники предпочитают сохранять активность в зарубежных аналогах, оставляя присутствие в MАХ сугубо формальным.
Парадокс публичной поддержки и личного бойкота
Ситуация приобрела системный характер, когда выяснилось, что Владимир Соловьев, один из наиболее заметных рупоров государственной пропаганды, месяцами не заходит в свой профиль MАХ. Его последняя активность датируется 21 февраля, при этом привязанный к личному номеру аккаунт остаётся открытым для сбора данных. Параллельно команда из пяти сотрудников ежедневно публикует десятки материалов на его канале в этой платформе, что свидетельствует о разделении между публичной деятельностью и личным использованием.
Аналогичная картина наблюдается среди других медиаперсон. Артём Шейнин, ведущий «Первого канала», не регистрировался в MАХ по основному номеру телефона, сохраняя активность в WhatsApp и Telegram. Диктор Екатерина Андреева, представляющая главный государственный телеканал, также отсутствует в сервисе по своим двум номерам. Эти факты указывают на сознательное дистанцирование даже тех, чья профессиональная деятельность напрямую связана с продвижением официальной повестки.
Институционализированное уклонение через технические уловки
В среде государственных служащих и сотрудников околовластных структур распространилась практика так называемых «максофонов» — отдельных дешёвых телефонов с единственным установленным приложением MАХ. Такие устройства часто заводятся один на весь коллектив и используются исключительно для формального присутствия на платформе, позволяя сохранять привычные каналы коммуникации для реального общения.
Эта система обходных манёвров демонстрирует, что чиновники ищут способы соответствовать административным требованиям, не меняя фактических привычек. Павел Зарубин, известный как личный хроникёр президента, не использует основной номер в MАХ, хотя его канал существует, но имеет в пять раз меньше подписчиков, чем в Telegram. Гендиректор НТВ Алексей Земский также не зарегистрирован в сервисе по рабочему номеру, поддерживая активность в альтернативных мессенджерах.
Конфиденциальность как основной барьер
Ключевой причиной, по которой даже провластные журналисты и чиновники избегают MАХ, являются опасения за личную приватность. В медиасреде хорошо известно, что данные пользователей платформы поступают в силовые структуры, что создаёт риски для конфиденциальности переписки и контактов. Люди, профессионально обслуживающие государственную пропаганду, не готовы предоставлять спецслужбам полный доступ к своей личной коммуникации.
Технические ограничения также играют существенную роль. Наиболее популярные прокремлёвские каналы смогли перевести в MАХ лишь 20-30% своей аудитории, при этом содержательного контента на платформе практически нет. Мониторинг активности показывает, что аудитория топ-каналов в MАХ в 60 раз меньше целевых показателей, установленных разработчиками и кураторами проекта.
Рекламный рынок игнорирует правительственную платформу
Экономические показатели подтверждают отсутствие интереса к MАХ со стороны бизнес-сообщества. Московские рекламные агентства, работающие с Telegram-каналами, не получают запросов на размещение рекламы в государственном мессенджере. Клиенты однозначно предпочитают Telegram, пока он остаётся доступным, и не готовы платить за аудиторию MАХ из-за её незначительного размера и низкой вовлечённости.
Отсутствие бизнес-инструментов для работы с рекламодателями усугубляет ситуацию. Платформа заполнена контентом от тиктокеров, государственных каналов и «умеренных» провластных авторов, что ограничивает её привлекательность для коммерческого использования. Показательно, что канал Соловьёва в MАХ имеет вдвое меньше подписчиков, чем в Telegram: 597 тысяч против 1,1 миллиона.
Официальное признание проблем на высшем уровне
Администрация президента фактически признаёт, что проект столкнулся с системными трудностями. Переход на MАХ формально остаётся добровольным, однако недовольство платформой продолжает расти даже среди государственных служащих, обязанных её продвигать. Этот парадокс — когда те, кто должен быть двигателями внедрения, сами становятся его главными критиками — указывает на глубокие проблемы в реализации цифрового суверенитета.
Сопротивление внедрению MАХ демонстрирует разрыв между официальными директивами и реальными практиками коммуникации в российском медийно-чиновничьем сообществе. Ситуация приобретает особую значимость в контексте общей стратегии импортозамещения в IT-сфере, где успех зависит не только от технических решений, но и от готовности элит пользоваться отечественными разработками в повседневной жизни.
