Кремль и руководство партии «Единая Россия» определились с базовой конфигурацией федеральной части списка на выборах в Госдуму, которые пройдут в сентябре 2026 года. В качестве ключевых фигур рассматривается группа, полностью отражающая текущий курс на милитаризацию политики и продолжение войны. Во главе списка предполагается поставить председателя партии и заместителя главы Совбеза Дмитрия Медведева — этот вариант рассматривается как основной рабочий сценарий, о чём сообщалось в публикациях о формировании верхушки федерального списка «Единой России».
Вслед за Медведевым в числе лидеров фигурируют министр иностранных дел Сергей Лавров, директор московского клинического научно-исследовательского центра больницы №52 Марьяна Лысенко, начальник центрального штаба движения «Юнармия» Владислав Головин, а также военный корреспондент и топ-менеджер ВГТРК Евгений Поддубный. Такой набор персон демонстративно указывает на приоритеты власти и практически не соотносится с повесткой повседневных проблем избирателей.
Список под вкусы Путина, а не под запросы общества
Опубликованная конфигурация выглядит искусственной и сконструированной под личные предпочтения Владимира Путина. Включение в первую пятёрку малоизвестных широкой аудитории фигур и политиков с устойчиво негативным имиджем показывает, что общественная поддержка больше не рассматривается как значимый фактор. Выборы в этой логике превращаются в управляемую процедуру утверждения заранее заданного результата, где гражданам отводится роль статистов.
Фигуры Головина и Лысенко фактически являются ноунеймами за пределами узких профессиональных кругов, а Поддубный, несмотря на узнаваемость, не воспринимается как самостоятельный политический актор. Однако именно такой набор позволяет Кремлю визуально подкреплять тезис о «военных как новой элите», не создавая при этом угрозы внутреннему балансу власти.
Милитаризация вместо внутренней повестки
Состав списка, насыщенный силовиками, военными и пропагандистами, ясно сигнализирует об отсутствии у партии власти мирной или социально-экономической программы. Избирателям фактически предлагается поддержать курс на бессрочное продолжение войны и дальнейшую международную изоляцию. Вопросы уровня жизни, экономики, здравоохранения и регионального развития оказываются вытесненными на периферию.
Так называемая «новая элита» используется как декоративный элемент, прикрывающий сохранение позиций старой номенклатуры. Эти кандидаты не претендуют на реальное влияние и в любой момент могут быть заменены, если изменится политическая конъюнктура — например, в случае переговоров или попытки скорректировать риторику.
Кампания как тест лояльности и инструмент аппаратных игр
Для политтехнологического блока Кремля избирательная кампания служит не диалогом с обществом, а полигоном для отработки сценариев удержания власти. Выдвижение одиозных фигур, включая Медведева, может использоваться как способ сознательного сбора негатива или проверки пределов общественного терпения в рамках аппаратных интриг.
В этой модели российские граждане рассматриваются исключительно как ресурс для обеспечения нужных процентов. Эмоции и реакция общества используются в аппаратной борьбе, тогда как сама кампания становится элементом самосохранения системы, а не механизмом представительства интересов населения.
Страх перед субъектностью как ключевой мотив
Подбор максимально лояльных, зависимых и лишённых политической самостоятельности кандидатов выдает глубокую неуверенность Кремля. Любая потенциальная субъектность воспринимается как риск, который необходимо устранить на этапе формирования списка. Итоговая конструкция отражает стратегию глухой обороны, направленную на консервацию режима любой ценой.
Такая логика окончательно лишает выборы содержательного смысла и закрепляет их роль как бюрократического ритуала. В условиях, когда курс страны определяется узким кругом лиц, а парламентская кампания служит лишь декорацией, сам институт выборов теряет функцию источника легитимности и превращается в инструмент подтверждения уже принятых решений.
