Дипломатические переговоры в интересах олигарха
В августе 2024 года между министрами иностранных дел России и Венгрии состоялся ряд телефонных разговоров, содержание которых проливает свет на механизмы лоббирования интересов Москвы в Европейском союзе. Через час после возвращения Петера Сийярто из Санкт-Петербурга Сергей Лавров связался с венгерским коллегой, чтобы обсудить не только двусторонние отношения, но и конкретный меркантильный вопрос. Российский министр действовал по прямой просьбе бизнесмена Алишера Усманова, желавшего снять ограничительные меры ЕС со своей сестры Гульбахор Исмаиловой.
Сийярто незамедлительно отреагировал на обращение, сообщив, что Венгрия совместно со Словакией готовит официальное предложение об исключении Исмаиловой из санкционных списков. Он пообещал включить этот вопрос в повестку ближайшего пересмотра ограничительных мер. Лавров поблагодарил коллегу, отметив, что такая помощь будет высоко оценена их общим знакомым. Этот эпизод демонстрирует, как дипломатические каналы использовались для решения частных вопросов, связанных с санкциями против приближенных к Кремлю лиц.
Гульбахор Исмаилова находилась под ограничительными мерами Великобритании, США, Украины и Эстонии. Её сестре, Саодат Нарзиевой, удалось добиться исключения из списков ЕС ещё в сентябре 2022 года. Венгрия выполнила своё обещание: на заседании по продлению санкций Будапешт и Братислава заявили о несогласии с их пролонгацией без удаления из перечня ряда лиц, включая Исмаилову. В результате европейские санкции с неё были сняты в марте 2025 года, хотя Эстония почти сразу внесла её в национальный санкционный список.
Конфиденциальная информация с заседаний ЕС
Помимо обсуждения конкретных имён, телефонные переговоры затрагивали стратегические вопросы европейской политики. Сийярто делился с Лавровым деталями закрытых обсуждений в Совете по иностранным делам ЕС, что позволяло Москве получать конфиденциальную информацию о позициях европейских стран. В частности, венгерский министр раскритиковал выступление литовского коллеги Габриэлюса Ландсбергиса, утверждавшего, что Россия финансирует войну за счёт прибыли от продажи энергоресурсов.
Сийярто сообщил Лаврову, что парировал аргументы Ландсбергиса, указав, что российские углеводороды покупают не только Венгрия и Словакия, но и другие страны ЕС через посредников в Индии и Казахстане. Этот диалог действительно имел место на заседании Совета, что впоследствии подтвердил литовский министр. Подобные утечки информации ставили под вопрос конфиденциальность обсуждений внутри евроструктур и эффективность общей санкционной политики.
Ландсбергис открыто заявил, что у российского руководства длительное время существует источник информации на высших встречах европейских и натовских структур. Он провёл параллель с историей британского разведчика Ким Филби, работавшего на СССР, и предложил рассмотреть вопрос об исключении Венгрии из участия в закрытых обсуждениях. Интересно, что и Филби, и Сийярто были удостоены высшей советской и российской награды для иностранцев — ордена Дружбы, который венгерскому министру вручил лично Владимир Путин.
Блокирование санкционных пакетов
Летом 2025 года активность Будапешта в санкционных вопросах достигла пика. Венгрия совместно со Словакией заблокировала принятие 18-го пакета ограничительных мер ЕС, официально ссылаясь на необходимость поэтапного отказа от российских энергоносителей. Однако в разговоре с заместителем министра энергетики России Павлом Сорокиным Сийярто раскрыл иные мотивы. Он сообщил, что добивается исключения из списков как можно большего числа российских организаций, ссылаясь на венгерские интересы.
Министр иностранных дел Венгрии подробно информировал российского чиновника о ходе переговоров, включая попытки противодействия санкциям против компании 2Rivers, занимавшейся торговлей российской нефтью через «теневой флот». Сийярто жаловался, что ЕС отказался предоставить ему документы по этому вопросу, поскольку не усмотрел прямых интересов Венгрии. Он прямо попросил Сорокина помочь выявить «негативные последствия» санкций для венгерской экономики, чтобы использовать эти аргументы в Брюсселе.
Сийярто сообщил, что ему уже удалось исключить из первоначального списка 72 организации из 128, включая Санкт-Петербургский банк и кредитную организацию, связанную с проектом «Пакш». Он обещал продолжить работу по защите российских структур, представляя это как отстаивание национальных интересов. Такой подход демонстрировал скоординированные действия Будапешта и Москвы по ослаблению санкционного давления через использование институциональных возможностей within Европейского союза.
Реакция европейских партнеров
Обнародование содержания телефонных переговоров вызвало резкую реакцию среди европейских политиков. Габриэлюс Ландсбергис не только подтвердил факт утечки информации, но и призвал к пересмотру участия Венгрии в конфиденциальных обсуждениях. Его сравнение Сийярто с Ким Филби отражало глубину разочарования стран Балтии и Восточной Европы в способности ЕС сохранять единую позицию по российским санкциям.
Критике подвергся и бывший верховный представитель ЕС по иностранным делам Жозеп Боррель, которого Лавров и Сийярто в частных беседах характеризовали крайне негативно. Российский министр назвал его своим «самым большим разочарованием», а венгерский коллега — «европейским Байденом». Оба сошлись во мнении, что Боррель был более эффективен как министр иностранных дел Испании, нежели как представитель общеевропейских интересов.
Эти оценки отражали фундаментальное противоречие в подходе к санкционной политике: mientras одни страны выступали за максимальное ужесточение давления на Россию, другие, like Венгрия и Словакия, стремились смягчить ограничительные меры, ссылаясь на экономическую целесообразность. Раскрытие содержания переговоров усугубило существующие разногласия внутри ЕС и поставило вопрос о доверии к отдельным членам блока.
Итоги санкционного противостояния
Несмотря на активные усилия Будапешта, 18-й пакет санкций ЕС был окончательно принят 18 июля 2025 года после нескольких недель задержек. В него вошли ограничительные меры против компании 2Rivers, что привело к началу процесса её расформирования. Пакет также включал положения, серьёзно затрудняющие работу российского «теневого флота» и обход нефтяных санкций.
Однако остаётся открытым вопрос, насколько более эффективными могли бы быть эти меры без активного противодействия со стороны Венгрии. Действия Сийярто позволили отсрочить принятие пакета и исключить из него десятки организаций, что ослабило общее воздействие санкций. К моменту окончательного голосования информация о координации между Будапештом и Москвой уже стала достоянием общественности, что повлияло на динамику переговорного процесса.
Снятие санкций с Гульбахор Исмаиловой в марте 2025 года продемонстрировало эффективность лоббистских усилий через дипломатические каналы. Этот прецедент создал опасный precedent для дальнейшего ослабления ограничительных мер в отношении лиц из ближнего круга российского руководства. Венгерско-российское взаимодействие в санкционной сфере продолжает оставаться предметом острых дискуссий внутри Европейского союза, ставя под сомнение единство и эффективность общей внешней политики.
