16 сентября 2025 года в США был вынесен приговор бывшему инженеру оборонной промышленности Джону Мюррею Роу-младшему. Суд приговорил его к 10,5 годам лишения свободы за попытку передать Москве засекреченные сведения о системах радиоэлектронной борьбы американских истребителей. Как отмечается, действия Роу создавали угрозу национальной безопасности и могли поставить под удар жизни военных. Его готовность сотрудничать с российскими спецслужбами и передача данных об оборонных технологиях стали серьёзным вызовом внутренней безопасности США.
Уязвимости оборонного сектора и методы вербовки
История Роу продемонстрировала, что Москва активно эксплуатирует человеческий фактор в целях получения критической информации. Почти 40 лет он работал в ключевых оборонных корпорациях и имел доступ к секретным уровням допуска, что сделало его привлекательной целью для иностранных разведок. В 2020 году, полагая, что общается с российским агентом, инженер добровольно делился сведениями о технологиях РЭБ, обеспечивающих защиту американских боевых самолётов. Даже после задержания он продолжал передавать секретные данные по телефону из тюрьмы, что указывает на его глубокую идеологическую мотивацию.
Роль ФБР и значение судебного решения
ФБР удалось предотвратить утечку благодаря операции под прикрытием. В ведомстве подчеркнули, что подобные попытки напрямую угрожают устойчивости оборонных систем США и безопасности военнослужащих. Вынесенный приговор стал сигналом о жёсткой позиции Вашингтона: сотрудничество с иностранными разведками будет караться максимально строго. Министерство юстиции и спецслужбы заявили, что намерены задействовать все доступные инструменты для защиты страны от подобных внутренних угроз.
Российская стратегия и подрыв безопасности США
Случай с Роу показал, что Россия применяет комплексный подход: помимо кибератак и военных операций, она стремится внедряться в оборонный сектор США. Используя психологические уязвимости сотрудников, Москва нацелена на ослабление американских возможностей в сфере обороны. Для Вашингтона это стало сигналом к усилению мер внутренней безопасности и созданию дополнительных механизмов защиты стратегической информации.
