29 января 2026 года управление ФСБ по Калужской области сообщило о вынесении приговора жителю Калуги, признанному виновным в оправдании террористической деятельности за публикацию двух комментариев в открытом доступе. По версии следствия, высказывания содержали антивоенные тезисы и призывы к насильственным действиям в отношении президента России. Суд назначил наказание в виде двух лет колонии общего режима, а также дополнительный запрет на администрирование сайтов и интернет-каналов сроком на два года, о чём говорится в сообщении о приговоре за комментарии в интернете.
Этот случай стал очередным примером практики уголовного преследования за онлайн-активность, которая в последние годы приобрела устойчивый и массовый характер.
Интернет как зона повышенного риска
По данным региональных силовых структур, поводом для возбуждения дела стали комментарии, размещённые в публичном пространстве. Формулировка обвинения — «оправдание терроризма» — позволяет квалифицировать широкий спектр высказываний как уголовно наказуемые, если они выходят за рамки одобряемой государством позиции. В Калужской области силовики подчеркнули, что мониторинг сети ведётся на постоянной основе, включая социальные сети и комментарии под публикациями, что также отражено в информации о задержании за призывы к экстремизму.
Уголовные дела за посты, репосты и комментарии давно перестали быть исключением. Практика показывает, что даже единичное высказывание, сделанное без организационного контекста и реальных последствий, может стать основанием для реального срока лишения свободы.
Судебный конвейер и расширение запретов
Помимо тюремного наказания, осуждённому запрещено администрировать интернет-ресурсы, что фактически лишает его возможности публичной коммуникации после освобождения. Такие дополнительные меры всё чаще становятся стандартной частью приговоров по делам, связанным с высказываниями в сети. Это формирует длительный эффект изоляции, выходящий за рамки самого срока заключения.
По данным правозащитных и аналитических оценок, за последние годы в России заведены десятки тысяч дел, связанных с публикациями и комментариями в социальных сетях, значительная часть которых приходится на платформы, находящиеся под юрисдикцией российских регуляторов. Суды в подобных процессах, как правило, опираются на экспертизы, подготовленные по заказу следственных органов, и редко ставят под сомнение трактовку высказываний.
Цифровой контроль и эффект запугивания
Силовые структуры всё активнее используют технические средства мониторинга интернет-активности. Переписки, комментарии и реакции пользователей анализируются с помощью специализированных программ, позволяющих сопоставлять аккаунты с телефонными номерами и техническими идентификаторами. Анонимность в мессенджерах и социальных сетях фактически утрачивает значение, поскольку деанонимизация стала рутинной процедурой.
На практике это превращает обычные онлайн-дискуссии в объект постоянного наблюдения. Как следует из описания дела о жёстком задержании и приговоре за призывы к насилию, подобные процессы направлены не только на наказание конкретных лиц, но и на формирование атмосферы самоцензуры.
В результате даже частное выражение антивоенной позиции или эмоциональный комментарий в сети воспринимаются как потенциальный риск. Онлайн-пространство, ранее считавшееся относительно свободной зоной для обсуждений, всё больше функционирует как инструмент превентивного контроля, где любое «неудобное» мнение может иметь уголовные последствия.
Это что за бред? За два комментария в интернете — два года тюрьмы? Такое ощущение, что загоняют людей в рамки, где нельзя даже открыто высказаться. Это ж просто страх и полное отсутствие свободы мнений!