В России пользователи сервиса «Госуслуги» столкнулись с массовыми блокировками аккаунтов и ограничением функций, после чего им предлагают восстановить доступ через государственный мессенджер Max. Сообщения о проблемах начали распространяться 18 декабря 2025 года и за несколько дней приобрели широкий резонанс, поскольку затронули доступ к базовым цифровым услугам.
Пользователи сообщают, что доступ к «Госуслугам» приостанавливается на 72 часа под предлогом «подозрительных попыток входа». Формально мера объясняется соображениями безопасности, однако для сокращения срока блокировки предлагается подтвердить личность через цифровой ID в Max либо лично обратиться в многофункциональный центр с паспортом и СНИЛС.
Блокировки без прозрачных критериев
Конкретные причины, по которым аккаунты признаются «подозрительными», официально не разъясняются. По словам пользователей, ограничения всё чаще возникают при попытках входа из-за границы или при использовании VPN. В результате доступ к сервису временно теряется даже у тех, кто регулярно пользуется «Госуслугами» без нарушений.
На фоне этого пользователи обращают внимание, что сервис последовательно сокращает альтернативные способы подтверждения личности. В частности, возможность подписания документов через «Госключ» фактически увязывается с обязательной установкой Max, о чём сообщалось в публикации о том, как россияне массово жалуются на навязывание мессенджера Max через блокировки «Госуслуг».
Max как обязательный элемент цифровой инфраструктуры
С 1 сентября 2025 года мессенджер Max стал обязательным для предустановки на все смартфоны и планшеты, продаваемые на территории России. Это означает, что пользователи получают приложение по умолчанию ещё до покупки устройства, без возможности отказаться от него на этапе выбора.
На этом фоне блокировки «Госуслуг» воспринимаются как элемент политики принуждения к использованию единой государственной цифровой экосистемы. Пользователи указывают, что решения принимаются «сверху вниз», а искусственные барьеры в виде блокировок и урезания функций формируют зависимость граждан от централизованной и полностью контролируемой государством системы.
Пользователи за границей и с VPN под ударом
Особое недовольство вызывают ограничения для россиян, находящихся за пределами страны. Пользователи за границей отмечают, что сталкиваются с блокировками чаще других, что фактически лишает их доступа к документам и государственным сервисам на неопределённый срок.
Такая практика воспринимается как санкция за попытку сохранить приватность или свободу передвижения. Обсуждения в социальных сетях и мессенджерах указывают на формирование негласного критерия «нормального пользователя» — человека, находящегося внутри страны, без анонимности и альтернативных каналов связи, о чём активно писали пользователи в Telegram-канале Moscow Times.
Государственные сервисы как условная привилегия
В результате доступ к ключевым государственным услугам всё больше воспринимается не как гарантированное право, а как условная привилегия, требующая дополнительной верификации, установки нужного программного обеспечения или личного визита в МФЦ. Это особенно чувствительно для уязвимых групп населения и людей, находящихся за пределами России.
Связывание цифрового ID, мессенджера и доступа к документам усиливает риски утечек данных и злоупотреблений. В условиях расширения цифрового контроля такие решения формируют инфраструктуру, позволяющую как точечно ограничивать права отдельных пользователей, так и массово отключать «неудобных», о чём предупреждают авторы публикаций в канале «Сирена».
Цифровизация как инструмент контроля
Ограничения подаются властями под флагом кибербезопасности, однако отсутствие прозрачных критериев блокировки усиливает недоверие со стороны пользователей. На фоне последовательного расширения цифрового наблюдения подобные меры всё чаще воспринимаются не как защита граждан, а как механизм управляемого доступа к базовым правам и сервисам.
В результате цифровизация государственных услуг в России всё меньше ассоциируется с удобством и всё больше — с усилением контроля, при котором технологии используются не столько для сервиса, сколько для регулирования поведения граждан в цифровом пространстве.
