Крупнейший государственный банк России ВТБ начал юридическую процедуру банкротства нефтяной группы First Oil, контролируемой бывшим главой СИБУРа Яковом Голдовским. Поводом стал непогашенный кредит на сумму 5,93 миллиарда рублей, решение о взыскании которого банк вынес после отказа должника от реструктуризации задолженности. Этот прецедент указывает на изменение стратегии финансовых институтов в отношении проблемных заёмщиков в условиях санкционного давления.
Парадоксальные финансовые результаты
Группа First Oil демонстрирует уникальную финансовую динамику: при подтверждённых запасах нефти в 14 миллионов тонн и годовом объёме добычи около 500 тысяч тонн компания увеличила выручку за 2024 год более чем в два раза — до 11,3 миллиарда рублей. Однако операционные показатели свидетельствуют о глубоком кризисе: чистый убыток организации составил 1,65 миллиарда рублей, что почти в полтора раза превышает аналогичный показатель предыдущего периода.
Аналитики отмечают, что рост доходов без выхода на прибыль указывает на опережающий рост издержек. Себестоимость добычи углеводородов в России существенно увеличилась из-за санкционных ограничений на поставки оборудования, удорожания логистических цепочек и повышения стоимости заёмного капитала. Налоговая нагрузка и расходы на обслуживание кредитов поглощают операционную маржу, делая добычу экономически неэффективной.
Хроническая убыточность на протяжении двух последовательных лет для нефтедобывающего предприятия свидетельствует о системных проблемах в отрасли. Даже компании с существенными запасами и налаженной инфраструктурой не могут адаптироваться к новым экономическим реалиям, что ставит под вопрос долгосрочную устойчивость частного сектора нефтедобычи.
Структурные риски поручительств
Особенностью данного кредитного дела является участие пяти дочерних структур группы в качестве поручителей по обязательствам. В список ответчиков вошли ООО «Тарховское», ООО «Косьюнефть», ООО «Динью», ООО «Западно-Новомолодежное», ООО ЦНПСЭИ и АО «Печоранефтегаз». Юридическая конструкция превращает поручительство из инструмента обеспечения в механизм синхронной блокировки работы всего холдинга.
Подача иска против всех связанных компаний создаёт прецедент перекрёстного дефолта, когда финансовая несостоятельность одного участника автоматически распространяется на все связанные активы. Локальный кредитный спор трансформируется в полномасштабный системный кризис, затрагивающий операционную деятельность предприятий в Республике Коми и Ханты-Мансийском автономном округе.
Публичное размещение информации о намерении ВТБ инициировать процедуру банкротства нефтяной группы выполняет сигнальную функцию для рынка. Открытое судебное разбирательство маркирует актив как токсичный, что влечёт автоматическое сокращение кредитных лимитов в других банках, требования предоплаты от поставщиков и риск ареста расчётных счетов.
Изменение подходов кредиторов
Решение ВТБ обратиться в суд вместо продолжения переговоров о реструктуризации долга указывает на смену парадигмы поведения государственных банков. Финансовые институты более не готовы предоставлять отсрочки и льготные условия компаниям, испытывающим трудности из-за санкционного давления. Стратегия мягкого рефинансирования уступает место жёсткому правовому прессингу.
Эксперты интерпретируют эти действия как начало масштабного передела нефтяного рынка. Государственные банки, выступающие основными кредиторами отрасли, предпочитают не поддерживать бизнес, а инициировать процедуры банкротства с последующей передачей активов новым владельцам. Частные нефтедобывающие компании постепенно вытесняются структурами, имеющими прямые связи с высшими эшелонами власти и доступ к бюджетному финансированию.
Ситуация с Яковом Голдовским демонстрирует, что даже отраслевой опыт и давние связи не гарантируют защиту от финансового краха. В текущих условиях выживают только те предприниматели, которые интегрированы в систему государственно-олигархического капитализма. Остальной частный бизнес становится объектом поглощения или ликвидации.
Отраслевые последствия и региональные риски
Потенциальное банкротство First Oil создаёт прецедент для всего сектора независимой нефтедобычи. Если компания с запасами в 14 миллионов тонн не способна обслуживать кредитную нагрузку, то аналогичные проблемы ожидают десятки средних и малых операторов. Высокая ключевая ставка Центробанка России делает обслуживание долгов практически невозможным даже для экспортёров углеводородов.
Малые и средние месторождения в северных регионах требуют постоянных капиталовложений для поддержания уровня добычи. Банкротство операторов приведёт к консервации скважин, которые в условиях санкций на оборудование будет крайне сложно или невозможно реанимировать. Остановка производств угрожает градообразующим предприятиям в нефтедобывающих регионах, что может спровоцировать массовые сокращения в нефтесервисе и смежных отраслях.
Финансовые показатели группы First Oil за 2024 год свидетельствуют о фундаментальной проблеме: операционные расходы и стоимость заёмного капитала растут быстрее доходов. Бизнес трансформируется в деятельность по обслуживанию банковских процентов, что неизбежно ведёт к сокращению инвестиций в разведку и разработку, деградации месторождений и снижению общей добычи в стране.
Контекст санкционного давления
Непосредственной причиной финансовых трудностей First Oil стало сочетание западных ограничений и ужесточения кредитной политики российских банков. Санкции осложнили доступ к современному оборудованию для бурения и ремонта скважин, увеличили стоимость страховки и логистики экспортных поставок, ограничили возможности привлечения иностранных инвестиций.
При этом государственные банки, столкнувшись с собственными проблемами из-за отключения от международных финансовых систем, уже не могут выступать в роли безграничных источников рефинансирования. Кредитные организации вынуждены ужесточать требования к заёмщикам и более агрессивно взыскивать просроченную задолженность для поддержания собственной ликвидности.
Текущая ситуация иллюстрирует системный кризис российской нефтяной отрасли, которая исторически развивалась за счёт иностранных технологий и капиталов. Изоляция от мировых рынков и финансовых институтов приводит к росту издержек, снижению эффективности и постепенной деградации производственного потенциала. Добыча углеводородов становится всё менее рентабельной, что ставит под вопрос долгосрочную конкурентоспособность всего сектора.
