Американские власти расширили давление на сеть А7, которую связывают с Иланом Шором и российским государственным банком ПСБ. Вашингтон рассматривает её как часть инфраструктуры, помогающей проводить расчёты для российских компаний через посредников в третьих странах.
При этом наиболее политически чувствительная часть истории остаётся спорной. Журналистское расследование связало с А7 Романа Абрамовича, однако представитель миллиардера это отрицает. Подтверждённая структура сети и предполагаемая роль Абрамовича — разные сюжеты, которые пока нельзя объединять в одну доказанную цепочку.
Почему А7 — не просто замена СВИФТ
Описание А7 как сервиса для платежей «в обход СВИФТ» слишком упрощает механизм. СВИФТ обеспечивает обмен финансовыми сообщениями между учреждениями, но российский бизнес сталкивается с более широкими ограничениями: банки блокируются, иностранные контрагенты усиливают проверки, а операции могут отклоняться из-за связи с подсанкционными участниками.
Именно эти барьеры стремятся преодолеть сети из зарубежных компаний, агентов и финансовых посредников. В материалах ФинСЕН, подразделения Министерства финансов США по борьбе с финансовыми преступлениями, ядром инфраструктуры названы А7 и её дочерние компании, которыми совместно владеют Шор и ПСБ.
Американское ведомство утверждает, что сеть использует посредников в третьих странах, чтобы скрывать связь между платежами и участниками, подпавшими под ограничения. Это оценка властей США, а не независимое судебное установление незаконности каждой операции или компании, связанной с сетью. Но она объясняет, почему к А7 относятся как к инфраструктуре, а не к обычному расчётному сервису.
Ценность такого механизма заключается в доступе к зарубежным банкам, ликвидности и деловым контрагентам. Для компании, отрезанной от стандартного корреспондентского обслуживания, посредник, способный провести международный платёж, становится не просто техническим подрядчиком. Он может получить влияние на условия работы и зависимость клиента от конкретного финансового маршрута.
Большой оборот, заявленный самой А7
Масштаб проекта нельзя считать окончательно установленным. В сообщении Министерства финансов США от 1 октября 2026 года приводится заявление самой А7: к январю того же года сеть якобы провела операции на сумму более 7,5 триллиона рублей.
Это не результат независимого аудита и не обязательно доход или прибыль. Речь может идти о совокупной стоимости операций, заявленной операторами сети. Тем не менее цифра показывает, на какую роль претендует А7: организаторы представляют её не как нишевую услугу для нескольких клиентов, а как крупную финансовую инфраструктуру.
В августе 2025 года США ввели санкции против ряда участников сети. 1 октября 2026 года американский Минфин объявил о включении всей сети А7 в санкционный список как значимой транснациональной преступной организации. Одновременно ФинСЕН предложило дополнительные ограничения на переводы с участием её зарубежных субагентов.
Так Вашингтон попытался ударить не только по отдельным фирмам, но и по связям, которые позволяют системе работать. Распределённая структура усложняет определение плательщика, посредника и конечного получателя. Однако она же создаёт уязвимость: сети постоянно нужны новые партнёры, ликвидность и финансовые организации за пределами России, готовые принимать связанные с ней риски.
Криптовалюта расширяет инструменты, но не устраняет зависимость
Исследователи Центра информационной устойчивости описывают в связи с А7 сочетание зарубежных компаний, вексельных инструментов и криптовалютной инфраструктуры. Разные инструменты могут создавать дополнительные маршруты для расчётов и затруднять прямое определение источника или конечного получателя средств.
Но криптовалютный компонент не делает сеть автономной. Для работы ей по-прежнему нужны ликвидность, посредники и организации за пределами России. Любое из этих звеньев может столкнуться с санкциями, проверками или коммерческим давлением. Криптовалюты расширяют технические возможности, но не заменяют банки и деловых партнёров, которые придают международной операции практический смысл. Подход исследователей изложен в исследовании Центра информационной устойчивости.
Что известно о версии с Абрамовичем
В апреле 2026 года издание «Проект» опубликовало расследование, связавшее Романа Абрамовича и его бывшего бизнес-партнёра Виктора Харитонина с А7. В пересказе расследования «Медузой» говорится о финансовых документах, размещении структур А7 в бизнес-центрах, связанных с миллиардером, и источнике, который приписывал ему покровительство проекту.
Представитель Абрамовича отверг эти утверждения. По его словам, бизнесмен не связан с А7, не является её бенефициаром и не содействовал договорённостям с ПСБ. Поэтому предполагаемая роль миллиардера остаётся журналистской реконструкцией, которую его окружение оспаривает. Доступные сведения не позволяют представить участие Абрамовича в управлении или финансировании сети как установленный факт.
Отдельно следует рассматривать события на Кипре. В октябре 2026 года местные СМИ сообщили о проверке управления активами Абрамовича через кипрские компании. Как сообщалось, речь шла о событиях 2003–2006 годов. Эти сведения не подтверждают связь проверки с А7 и не доказывают, что возможные обыски или другие следственные действия были вызваны именно платёжным проектом. Об этом писала «Сайпрус мейл».
Политическое значение А7, однако, не зависит полностью от того, удастся ли подтвердить связь с Абрамовичем. Уже описанная американскими властями структура вокруг А7, Шора и ПСБ показывает, как санкционное давление стимулирует появление финансовых промежуточных слоёв. Они могут поддерживать торговлю для участников, исключённых из привычных каналов, и усиливать зависимость клиентов от тех, кто контролирует доступ к платежам.
Вопрос теперь заключается не только в том, кто стоит за сетью, но и в том, сможет ли она сохранять международные связи после того, как эти связи сами стали объектом санкционного давления. На данный момент граница между установленным и спорным остаётся чёткой: связь А7 с Шором и ПСБ описана в официальных американских документах, а предполагаемая поддержка Абрамовича остаётся оспариваемым журналистским утверждением.
