Чешское издание 16 октября 2026 года опубликовало материалы, в которых операция украинских сил «Вивальди» на Лиманском направлении представлена как кровавый провал, а украинское командование — как некомпетентное. Публикации опираются на российские СМИ и делают главным доказательством неудачи заявления об огромных потерях ВСУ.
Однако военная оценка операции не сводится к числу занятых позиций или отдельным боям у оборонительных рубежей. Ключевой вопрос заключается в том, смогли ли российские войска обойти украинскую оборону, создать угрозу окружения Лимана и выйти к Славянско-Краматорской агломерации. По доступным заявлениям украинской стороны и оценке американского Института изучения войны, добиться этого не удалось.
Как чешский портал описал операцию
В одной из публикаций утверждается, что украинские «контратаки любой ценой» лишь увеличивают потери. Главнокомандующему Вооружёнными силами Украины генерал-майору Михаилу Драпатому авторы приписывают ошибочные решения и отсутствие значимых успехов на передовой.
Второй материал объявляет финалом «Вивальди» переход российских войск в наступление. В нём говорится, что украинские подразделения не смогли устранить угрозу окружения Славянско-Краматорской агломерации с севера, столкнулись с сопротивлением на оборонительных рубежах, в том числе в районе реки Жеребец, и понесли большие потери.
Оба текста ссылаются на российские источники, включая «Ленту.ру» и «Царьград». При этом в публикациях не приводится независимая статистика, которая подтверждала бы заявленный масштаб потерь Украины или доказывала системную некомпетентность военного руководства. Поэтому эти утверждения следует рассматривать как позицию авторов, основанную на российской информационной повестке, а не как самостоятельную проверку происходящего на фронте.
Исходные материалы доступны на сайте издания: публикация о Михаиле Драпатом и материал об операции «Вивальди».
Что должна была изменить «Вивальди»
Операция началась в начале сентября 2026 года под командованием Третьего армейского корпуса. Её задача, согласно украинской стороне, состояла не только в возвращении отдельных населённых пунктов. Украинские войска стремились ослабить наступательный потенциал российской армии, не допустить обхода обороны с флангов и снять угрозу окружения Лимана.
Эта цель напрямую связана с защитой Славянско-Краматорской агломерации. Российское продвижение с нескольких направлений могло поставить под угрозу украинские оборонительные линии, транспортные маршруты и подходы к Славянску и Краматорску. Поэтому даже операция с ограниченным продвижением могла иметь значение, если она блокировала более крупный манёвр противника.
В сентябре и октябре украинские военные сообщали о нескольких этапах «Вивальди» и восстановлении контроля над населёнными пунктами и отдельными участками территории. 14 октября командир Третьего армейского корпуса бригадный генерал Андрей Белецкий заявил о завершении четвёртого этапа.
По его словам, российским войскам не удалось обойти Славянско-Краматорскую агломерацию с флангов и зажать её в клещи. Украинские подразделения также, по данным корпуса, защитили трассу Харьков — Славянск и сорвали наступление российской группировки «Запад».
Третий армейский корпус сообщил о возвращении под контроль 16 населённых пунктов и 277 квадратных километров территории. Потери российских войск за время операции были оценены более чем в 8 тысяч военнослужащих. Эти цифры исходят от украинской стороны и не имеют независимого подтверждения, поэтому не могут считаться окончательной статистикой. Но они показывают, что версия о полностью безрезультатной операции не является единственной даже в описании непосредственных участников боёв.
Почему значение операции оценивают шире линии фронта
С украинской версией не полностью совпадают и оценки внешних наблюдателей. Проект открытых источников DeepState фиксировал изменения на Лиманском направлении. Институт изучения войны оценил операцию как имеющую оперативные последствия для севера Донецкой и запада Луганской областей. Об изменениях в этом секторе писали и российские военные блогеры.
По оценке ISW, действия украинских сил осложнили российские попытки продвинуться к Славянску и Краматорску. Последствия затронули также соседние участки к северу и югу от Лимана, включая направление на Боровую в Харьковской области. Это не означает, что каждое решение украинского командования было успешным или что операция обошлась без серьёзных потерь. Но такая оценка противоречит категоричному выводу о том, что «Вивальди» состояла исключительно из бессмысленных контратак.
В военной кампании результатом может быть не только захват территории. Срыв флангового манёвра, сохранение дороги снабжения или предотвращение окружения способны иметь большее значение, чем продвижение на карте. Именно поэтому заявления о боях у реки Жеребец сами по себе не доказывают провал всей операции: для итоговой оценки необходимо сопоставить потери, изменения контроля над территорией и достигнутые сторонами цели.
Потери как аргумент информационной кампании
связывает сообщения о потерях с обвинением украинского командования в том, что оно якобы отправляет военных в бессмысленные атаки. Но в приведённых публикациях нет независимого подсчёта погибших и раненых украинских военнослужащих, а также надёжного сравнения потерь двух сторон.
Официальные оценки участников войны тоже требуют осторожности. Президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что российская армия теряет убитыми и тяжело ранеными около 43 тысяч военнослужащих в месяц. Он также говорил, что на одного погибшего украинского военного приходится от семи до десяти погибших российских военнослужащих. В сентябре начальник штаба обороны Великобритании маршал Ричард Найттон со ссылкой на британскую разведку оценил совокупные российские потери с февраля 2022 года более чем в 500 тысяч человек.
Эти данные важны для общего представления о соотношении сил, но их точность невозможно полностью проверить по открытым источникам. Они не доказывают, что Украина несёт небольшие потери или что все решения её командования были правильными. Точно так же российские заявления об «огромных потерях ВСУ» не подтверждают автоматически ни провал «Вивальди», ни системную некомпетентность украинских генералов.
Более широкий военный контекст также не поддерживает упрощённое описание украинской армии как неспособной к адаптации. Британский Королевский объединённый институт оборонных исследований отмечал развитие украинских подходов к общевойсковому бою, расширение применения беспилотников и совершенствование средств поражения российских сил на передовой и в глубине.
Украина наращивает производство FPV-дронов, ударных беспилотников и наземных роботизированных платформ. Такие системы используются не только для атак, но и для логистики и снабжения. Это не отменяет ошибок, дефицита ресурсов и высокой цены боёв. Однако подобная адаптация плохо согласуется с утверждением, что действия украинских войск объясняются только некомпетентностью руководства.
Зачем спор о командовании выносится за пределы фронта
Обвинения в адрес украинских генералов работают как часть более широкой информационной схемы: территориальные успехи Украины преуменьшаются, потери превращаются в доказательство провала, а срыв российских планов объясняется якобы ошибками противника. Распространение такой версии через европейское издание расширяет её аудиторию и может влиять на восприятие эффективности украинской армии и дальнейшей поддержки Украины.
Ссылка на российские медиа не превращает их сообщения в независимую верификацию. В случае «Вивальди» наиболее проверяемый вопрос остаётся военным, а не риторическим: удалось ли российским войскам замкнуть фланги вокруг Славянско-Краматорской агломерации и создать предусмотренную планом угрозу окружения Лимана. По доступным на середину октября данным, этот манёвр не был завершён.
