Соликамский магниевый завод и его директор Руслан Димухамедов не вошли в новый санкционный список Евросоюза после просьбы Эстонии. Причина — зависимость предприятия NPM Silmet в городе Силламяэ от российского сырья, необходимого для промышленного разделения редкоземельных элементов.
Решение сохраняет действующую цепочку поставок, стоимость которой в 2022–2024 годах превысила 50 млн долларов. Одновременно оно откладывает санкционное давление на предприятие, связанное с «Росатомом», и показывает, как отсутствие быстрой замены может превратить временную уступку в устойчивую зависимость.
Почему Эстония попросила об исключении
О том, что завод исключили из согласованного послами стран ЕС списка, СМИ сообщили 28 сентября 2026 года. Керстин Лепик, пресс-секретарь постоянного представительства Эстонии при ЕС, подтвердила, что Таллин добивался исключения Соликамского магниевого завода, или СМЗ, и его директора.
Аргумент Эстонии связан с NPM Silmet в Силламяэ. По словам Лепик, это единственное в Евросоюзе предприятие, занимающееся промышленным разделением редкоземельных элементов. Его продукцию используют производители электромобилей и ветрогенераторов, а также компании электронной, автомобильной и авиационной отраслей.
СМЗ поставляет NPM Silmet стратегически важное сырье. Данные таможни, приведенные в публикациях о сделке, показывают, что за три года стоимость поставок превысила 50 млн долларов. Это не разовая операция, а сформировавшийся торговый канал, который продолжал работать после начала полномасштабного российского вторжения в Украину.
Эстония представляет исключение как временное. По словам Лепик, NPM Silmet активно ищет альтернативные источники, а вопрос о включении российского производителя в санкционный список предполагается вновь рассмотреть в 2027 году. Таким образом, логика решения проста: сохранить поставки сейчас, а поставщика заменить позднее.
Сообщения о решении опубликовали, в частности, Delfi Ärileht и The Insider.
Что производит Соликамский завод
СМЗ входит в структуру государственной корпорации «Росатом». Предприятие производит магний, соединения редкоземельных элементов, ниобия и тантала. В России завод фактически занимает монопольное положение в производстве ряда таких соединений.
У этой продукции есть гражданские сферы применения: электроника, специальные сплавы, авиационная техника, автомобили и энергетическое оборудование. Но те же материалы могут использоваться в сложных технологиях, имеющих военное значение.
Доступные сведения не позволяют установить, какая доля продукции СМЗ непосредственно поступает на российские оборонные предприятия. Нет и данных о том, как именно используются доходы от поставок в Эстонию. Поэтому продолжение торговли нельзя автоматически приравнивать к прямому финансированию производства вооружений.
Однако механизм более широкого риска очевиден. Европейский покупатель перечисляет деньги российскому производителю, связанному с крупной государственной промышленной структурой. Это поддерживает выручку предприятия, его производственные возможности и присутствие на европейском рынке. В российской экономике, все сильнее ориентированной на военные потребности, полностью отделить гражданскую промышленность от стратегического потенциала государства трудно.
Это не доказывает, что NPM Silmet или правительство Эстонии намерены поддерживать российскую войну. Проблема в другом: зависимость европейского предприятия позволяет поставщику из российской государственной промышленной системы сохранять коммерческие связи с ЕС в тот момент, когда Брюссель пытается эти связи сократить.
Как возникает замкнутый круг
Краткосрочная логика исключения понятна. Резкое прекращение поставок может нарушить работу NPM Silmet, а через него — создать проблемы для нескольких отраслей, использующих продукцию предприятия. Введение санкций до появления замены способно привести к дефициту сырья и остановке части производственного процесса.
Но именно эта осторожность создает самоподдерживающийся круг. Пока альтернативного поставщика нет, ограничивать российского производителя кажется рискованным. Пока ограничения откладываются, существующая цепочка продолжает работать, а зависимость сохраняется. Отсутствие замены становится основанием для исключения, а само исключение снижает давление на участников цепочки и позволяет ей продолжаться.
Для СМЗ это означает сохранение европейского покупателя, валютной выручки и времени для удержания позиции на рынке. Для NPM Silmet — краткосрочную стабильность поставок. Для санкционной политики ЕС — ограниченное давление на предприятие, которое играет заметную роль в российском производстве стратегических материалов.
Связь с «Росатомом» усиливает политическую чувствительность решения. СМЗ — не независимый торговый посредник, не связанный с российским государством, а часть крупной контролируемой государством промышленной системы. Продолжение поставок само по себе не подтверждает прямого финансирования конкретной военной программы. Но оно сохраняет доходы и производственные мощности внутри структуры, имеющей значение для российской экономики и технологической базы.
Что будет означать обещанный пересмотр
Пересмотр вопроса в 2027 году будет иметь практический смысл только при наличии надежной замены. Недостаточно назвать потенциального поставщика: он должен обеспечить нужные объемы, стабильное качество и регулярные поставки для предприятия, продукцию которого используют разные отрасли европейской промышленности.
Если этого не произойдет, временное исключение рискует стать повторяющейся уступкой. Каждый новый перенос можно будет объяснять высокой стоимостью перехода, угрозой перебоев или отсутствием подходящего сырья. Тогда зависимость не просто станет причиной отсрочки санкций — отсрочка начнет поддерживать саму зависимость.
Пока Соликамский магниевый завод и его директор остаются вне нового списка ЕС, а NPM Silmet может продолжать получать российское сырье. Главный вопрос теперь заключается в том, будет ли выигранное время использовано для создания независимой цепочки поставок или станет основанием для очередного переноса ограничений.
