В России административное давление на региональные власти стало новым инструментом набора военнослужащих по контракту для участия в войне против Украины. К 15 сентября 2026 года в судах зафиксировано более 61 случая привлечения должностных лиц местного самоуправления и исполнительной власти к ответственности за невыполнение планов по привлечению контрактников.
Как сообщили российские СМИ, нормы, предусматривающие персональную ответственность руководителей за провал рекрутинговой кампании, действуют как минимум в 51 субъекте РФ. Муниципальным администрациям устанавливают количественные показатели, а их выполнение оценивают по той же логике, что и обычные хозяйственные планы.
Набор перестает быть задачей только Министерства обороны и военкоматов. Губернаторы возглавляют оперативные штабы с участием силовых ведомств, муниципалитеты получают задания по числу кандидатов, а чиновники и полиция должны обеспечивать их поиск. За недобор предусмотрены штрафы и административное преследование.
Давление не компенсирует падение интереса
Усиление контроля не привело к росту числа заключенных контрактов. За январь—август 2026 года контракт с российскими вооруженными силами заключили около 234 тыс. человек — на 26 тыс. меньше, чем за тот же период годом ранее. Темпы набора снизились на 10% за восемь месяцев и на 20% в августе.
Это показывает, что использовавшаяся властями модель «экономической вербовки» теряет эффективность. Даже повышение единовременных выплат до рекордных 1,8 млн рублей не компенсирует для многих граждан риск гибели или ранения в зоне боевых действий. Агитация усилилась в преддверии выборов в Государственную думу РФ, однако финансовые стимулы больше не обеспечивают прежнего результата.
Одновременно Кремль расширяет расходы на сам поиск военнослужащих. К августу выплаты за привлечение контрактников действовали уже в 56 регионах, тогда как годом ранее такие меры применялись в 31 субъекте. Российские власти вынуждены одновременно повышать вознаграждения вербовщикам и усиливать ответственность чиновников, отвечающих за выполнение планов.
На региональном уровне складывается многоступенчатая система давления: оперативные штабы при губернаторах, ежедневные совещания, мобильные группы полиции, обходы жилых домов и персональная ответственность руководителей муниципалитетов. В 2026 году эта система все чаще приобретает черты скрытой принудительной мобилизации, поскольку к поиску кандидатов подключаются практически все доступные административные ресурсы.
Планы не выполняют даже после массовых обходов
Показательным стал Братск Иркутской области. Там провели 71 заседание оперативного штаба, ввели ежедневные совещания, организовали обход более 14 тыс. адресов и привлекли мобильные полицейские группы. Несмотря на это, удалось привлечь только 369 человек из запланированных 645 — около 57% установленного показателя.
Власти пытались использовать и социальную уязвимость жителей. В Братске к кампании привлекали более 260 сирот и выпускников интернатов, ожидавших получения жилья. Однако контракт подписал только один человек. Этот результат демонстрирует, что обещания крупных выплат не перевешивают для молодых людей риски участия в войне и не создают доверия к обещаниям российской власти.
Схожая ситуация складывается на Ставрополье. В Невинномысске удалось привлечь 11 человек из 19 запланированных, а в Туркменском округе — только четырех из шести. Региональные власти также ориентируются на лиц с криминальным прошлым, находящихся под административным надзором или под следствием в отделениях полиции.
Использование социальных рычагов давления и базовых потребностей незащищенных групп не устраняет дефицит желающих. Попытки компенсировать недобор за счет сирот, выпускников детских домов и подозреваемых, находящихся под следствием, заканчиваются ограниченным числом контрактов. Для населения риски службы оказываются выше обещанной финансовой выгоды.
Штрафы чиновникам показывают, что ответственность за сокращение добровольного набора постепенно переносится с военного ведомства на всю региональную вертикаль власти. Муниципальные руководители должны искать новых военнослужащих там, где число желающих уже недостаточно, а административное принуждение используется для компенсации провала рекрутинговой модели.
По состоянию на сентябрь 2026 года нормы о персональной ответственности действуют как минимум в 51 российском регионе, а судебная практика насчитывает более 61 дела в отношении чиновников. Региональные штабы продолжают выполнять установленные Кремлем планы, одновременно расширяя финансовые выплаты и применение административных санкций.
