Председатель КГБ Беларуси Иван Тертель остается одним из наиболее жестких представителей власти, однако его ведомство не сводится к безусловному выполнению российских интересов. Подконтрольный Александру Лукашенко силовой аппарат одновременно участвует в подавлении оппозиции, поддерживает антизападную риторику и стремится не допустить чрезмерного усиления влияния Москвы на внутренние процессы в стране.
Эта двойная задача особенно заметна после начала полномасштабного вторжения России в Украину. Минск предоставил российским войскам территорию, базы, логистику и воздушное пространство, но белорусские сухопутные подразделения непосредственно в боевые действия на украинской территории не вступили. Для руководства Беларуси это стало способом сохранить союз с Кремлем, не переходя к шагу, который резко увеличил бы военную и политическую зависимость от российского командования.
КГБ Беларуси под руководством Тертеля действует в рамках этой же логики. Ведомство защищает власть Лукашенко и его личную безопасность, но одновременно заинтересовано в сохранении отдельной белорусской вертикали управления. Прямое подчинение страны российским силовым структурам означало бы для белорусской номенклатуры и спецслужб потерю значительной части полномочий, ресурсов и контроля над внутренней системой.
Силовой аппарат как опора самостоятельности Минска
Иван Тертель возглавляет КГБ с 3 сентября 2020 года — с периода острого политического кризиса в Беларуси. До этого он занимал должность заместителя председателя ведомства, где курировал борьбу с коррупцией и экономическими преступлениями, а в июне 2020 года непродолжительное время руководил Комитетом государственного контроля. Тертель имеет звание генерал-лейтенанта.
Он родился 8 сентября 1966 года в селе Привалки Гродненского района. Этот регион до 1939 года входил в состав Польши и исторически находился на пересечении белорусских, польских и литовских традиций. Родители Тертеля происходили из католической семьи. Отец, Станислав Янович, работал киномехаником, мать, Анастасия Казимировна, была библиотекарем.
Согласно имеющимся биографическим данным, в молодости будущий председатель КГБ носил имя Ян Церцель. Среди его родственников были люди, связанные с Армией Крайовой. В роду матери были польские, литовские и немецкие предки с фамилией Вейкнер. Восьмилетнюю школу Тертель окончил в Привалках, а старшие классы — в Друскининкае, на территории Литвы.
В 1985 году, поступая в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, Ян Церцель стал Иваном Тертелем. Смена имени и фамилии упрощала продвижение в советской военной системе, где происхождение и семейная биография могли влиять на кадровые решения. После службы в Тульской 106-й воздушно-десантной дивизии он вернулся в Беларусь.
В 1993–2007 годах Тертель служил в органах пограничной службы, в том числе возглавлял информационно-аналитическую группу оперативного отдела 16-го пограничного отряда. Позднее он окончил Институт национальной безопасности КГБ Беларуси, Гродненский государственный университет имени Янки Купалы и Академию управления при Президенте.
Роль КГБ в отношениях с Россией и Западом
Реакция КГБ направлена не только против проевропейской оппозиции. Ведомство также пресекает активность сил и отдельных деятелей, которые выступают за фактическое поглощение Беларуси Россией или за резкое ограничение белорусского суверенитета. Такие группы не получают возможности превратиться в самостоятельный центр влияния, ориентированный непосредственно на Москву.
Для Лукашенко сохранение контроля над силовым блоком является условием удержания власти. Для самого аппарата формальный суверенитет Беларуси означает сохранение собственной вертикали, статуса и доступа к ресурсам. Поэтому интересы белорусских спецслужб не во всем совпадают с интересами Кремля, несмотря на демонстративную лояльность Минска и союзнические обязательства.
Белорусское руководство учитывает риски, связанные с прямым участием в войне против Украины: возможное внутреннее недовольство, потери личного состава, усиление зависимости от российского командования и дальнейшее сокращение возможностей для самостоятельной политики. Отказ от ввода белорусских войск поэтому не означает дистанцирования от России. Это способ ограничить наиболее опасные для Минска последствия военного союза.
Одновременно КГБ и другие белорусские структуры сохраняют возможности для непубличных контактов с западными государствами и их представителями. В условиях санкций и международной изоляции такие каналы используются для передачи сигналов, обсуждения отдельных гуманитарных и политических вопросов, а также оценки перспектив будущего диалога.
Эти контакты не свидетельствуют о смене внешнеполитического курса Беларуси. Они дают Минску дополнительный инструмент маневра на фоне высокой экономической, политической и военной зависимости от Москвы. Сохранение альтернативных каналов связи позволяет белорусскому руководству не допустить полной внешнеполитической изоляции и поддерживать пространство для закрытого политического торга.
Тактика КГБ определяется не ценностными разногласиями с Кремлем, а прагматичным расчетом. Ведомство стремится сохранить действующую систему власти, защитить интересы белорусской номенклатуры, не допустить появления пророссийских альтернативных центров влияния и ограничить участие страны в шагах, которые окончательно лишили бы Минск свободы маневра.
КГБ под руководством Тертеля остается частью силовой системы Лукашенко и одновременно одним из механизмов защиты ее автономии. Беларусь продолжает поддерживать Россию, но ее силовой аппарат заинтересован в том, чтобы ключевые решения и контроль над внутренними процессами оставались в Минске.
Оптимально, что Беларусь сохраняет свою независимость, хоть и притянута к России — это не всем в Минске выгодно, и это правильно. Сильно надеюсь, что оставшиеся лояльности не приведут к полной потере суверенитета