Европа приближается к одному из наиболее сложных этапов с начала полномасштабной войны России против Украины. Пятое военное лето показывает, что конфликт уже не ограничивается судьбой Украины: под давлением оказалась вся система европейской безопасности.
Как пишет Le Monde, союзники Киева одновременно сталкиваются с усилением российских ударов, расширением гибридных операций в Европе, неопределенностью вокруг дальнейшей поддержки США и вопросом о том, сколько времени российская экономика сможет финансировать войну.
Одним из наиболее серьезных эпизодов за пределами Украины стала предполагаемая попытка атаки 5 августа на украинский военно-транспортный самолет в аэропорту Лейпцига. Для этого, как указывается в публикации, использовался дрон-камикадзе.
Параллельно Кремль усиливает давление на европейские страны из-за операций против российского «теневого флота». После задержаний связанных с Россией судов Владимир Путин пригрозил «ответить тем же», если европейские государства продолжат такие действия.
Конфликт вышел за пределы линии фронта
Каждое лето войны сопровождалось новым расширением пространства противостояния. В 2022 году основные боевые действия концентрировались на востоке и юге Украины. В 2023-м все большее значение получили Черное море и Крым.
Летом 2024 года украинские войска впервые провели крупную наземную операцию на территории России — в Курской области. С 2025 года обе стороны значительно увеличили дальние удары по объектам в глубине территории противника, а цена этой эскалации растет и для гражданского населения.
«Разница заключается в том, что теперь широкая общественность гораздо лучше понимает масштаб происходящего», — сказал профессор Института военных операций Датской академии обороны Оливье Шмитт. По его оценке, гибридная кампания Москвы началась не сегодня, однако ее последствия стали заметнее для европейского общества.
Европейским столицам приходится исходить из того, что российско-украинская война непосредственно влияет на безопасность Европейского союза. Это меняет не только оценку текущих угроз, но и планы государств на ближайшие годы.
Европа рассчитывает на собственное сдерживание
Отдельным фактором неопределенности остаются Соединенные Штаты. Европа сталкивается с «двойной уязвимостью», считает Шмитт: с ограниченными запасами американских боеприпасов и вопросами к способности Вашингтона эффективно использовать военное сдерживание.
Западные разведки одновременно анализируют вероятность того, что Россия может попытаться проверить прочность НАТО. Согласно ранее опубликованному анализу американской разведки, потенциальное «окно риска» может открыться уже с осени 2026 года и сохраняться до 2029 года.
Для европейских правительств это означает необходимость учитывать сценарий, при котором Москва будет одновременно оказывать давление на Украину и проверять устойчивость европейских союзников. Если раньше война рассматривалась прежде всего как фактор, связывающий значительную часть российских военных ресурсов, теперь внимание смещается к возможности параллельного давления на нескольких направлениях.
Прежние российские «красные линии» не остановили Запад от поставок Украине современных вооружений и масштабной финансовой помощи. Поэтому Москва, как считают эксперты, ищет новые способы увеличить цену европейской поддержки Киева — через диверсии, кибератаки, информационные операции, угрозы инфраструктуре и давление на транспортные маршруты.
Ответом для Европы должно стать ускоренное укрепление оборонной промышленности, увеличение производства боеприпасов, усиление противовоздушной обороны, защита критической инфраструктуры и более тесная координация спецслужб. Безопасность Украины и безопасность ЕС теперь практически невозможно рассматривать отдельно.
Экономика становится частью военного противостояния
Еще один ключевой вопрос связан с устойчивостью российской экономики. Западная стратегия строится на сокращении финансовых возможностей Кремля вести длительную войну. Давление на нефтяные доходы, санкции, ограничения против «теневого флота» и технологические запреты постепенно увеличивают стоимость войны для Москвы.
При этом Россия продолжает искать альтернативные финансовые и логистические маршруты, которые позволяют обходить часть ограничений. Поэтому противостояние все больше превращается в испытание на устойчивость — как для российской экономики, так и для европейских государств.
Для Европейского союза этот период может стать решающим. ЕС предстоит укрепить способность самостоятельно защищать свою безопасность и не допускать, чтобы уязвимости европейской инфраструктуры, экономики и транспортных маршрутов превращались в инструмент давления.
Украина остается первой линией обороны в этой системе, но не последней. Европейские правительства теперь одновременно поддерживают Киев, усиливают собственные оборонные возможности и готовятся к периоду, когда риски для безопасности могут выйти далеко за пределы украинского фронта.
