Финансовая проверка в Латвии выявила, что более 20 компаний, почти 200 иностранных инвесторов и свыше 10 миллионов евро заявленных вложений, связанных с получением видов на жительство, существовали преимущественно на бумаге. Следователи установили, что средства проходили через внутренние транзакции и в итоге возвращались инвесторам, при этом формальные юридические критерии для выдачи разрешений оставались технически соблюдёнными. Этот случай обострил дискуссию в Европейском союзе о том, совместимо ли предоставление residency rights с слабо регулируемыми потоками капитала без ущерба для финансового надзора и миграционного контроля. Расследование проводилось на фоне усиления давления европейских институтов на программы, известные как «золотые визы».
Схема с круговоротом средств и отсутствием реальной экономики
Программа Латвии, запущенная в 2010 году, долгое время оставалась одной из самых доступных в Евросоюзе — с низким порогом инвестиций и минимальными требованиями к проживанию. Спрос на неё начал расти после 2021 года, несмотря на скептицизм Брюсселя. Однако расследование показало, что многие сделки строились по циклическому принципу: инвестор переводил деньги в компанию, получал вид на жительство, а затем возвращал средства через займы или внутренние финансовые операции.
Участвовавшие фирмы почти не вели реальной хозяйственной деятельности, не создавали рабочих мест и не выполняли операционных функций, выходящих за рамки оформления документов на residency. Инвесторы часто владели номинальными долями без реальных управленческих полномочий. Государственный надзор, по данным проверки, концентрировался на формальном соблюдении инвестиционных критериев, игнорируя экономическое воздействие. Таким образом, сами разрешения на проживание стали основным товаром, а инвестиционная составляющая превратилась в юридическую формальность.
Как программы «золотых виз» изменили миграционный доступ в Южной Европе
Современная европейская модель residency-by-investment начала активно распространяться после долгового кризиса, когда потребовалось привлечь капитал в южные экономики. Португалия запустила одну из первых крупных программ в 2012 году, затем к ней присоединились Испания и Греция. В обмен на финансовые вложения — чаще всего в недвижимость — иностранцы получали право на проживание. Пороговые суммы варьировались от 250 тысяч евро в Греции до более 500 тысяч в Испании, при этом обязательства по интеграции и фактическому проживанию были минимальными или отсутствовали.
Такая структура создала альтернативный миграционный канал, основанный исключительно на капитале, а не на долгосрочной интеграции. Инвесторы получали доступ к Шенгенской зоне, европейским банкам и перспективе гражданства без постоянного жительства или ведения бизнеса. В Португалии подавляющая часть квалифицированных инвестиций шла в недвижимость, а не в производственный сектор. Испания выдала более 14,5 тысяч таких виз с 2013 по 2023 год, что свидетельствует о масштабах спроса. Со временем критики заявили, что система создала параллельный вход в ЕС с меньшим контролем, чем традиционные иммиграционные процедуры.
Политическое давление привело к закрытию ряда программ
После серии расследований, связавших «золотые визы» с коррупционными рисками и политически значимыми фигурами, европейские правительства начали пересматривать своё отношение. Испания объявила о закрытии программы в 2024 году из-за критики в связи с уязвимостью для экономических преступлений. Мальта, заработавшая более 1,4 миллиарда евро на продаже гражданства, столкнулась с серьёзным юридическим поражением после того, как судебные органы ЕС оспорили коммерциализацию паспортов. Брюссель также приостановил безвизовый доступ для Вануату из-за её программы citizenship-by-investment — это стало одной из самых жёстких мер против внешних паспортных схем.
Одновременно усиливались вопросы об экономической эффективности. Исследования в Португалии показали, что иностранные инвесторы часто платили значительно выше рыночной стоимости за недвижимость, ускоряя инфляцию жилья и снижая его доступность для местных жителей. В Испании и на Мальте многие купленные объекты пустовали, поскольку владение служило миграционным целям, а не проживанию. Создание рабочих мест оставалось ограниченным, а основную выгоду получали застройщики, юридические фирмы и консалтинговые сети. Критики описывали такие схемы как механизмы, перераспределяющие капитал внутри закрытых финансовых экосистем, а не генерирующие широкий экономический рост.
Российский капитал усилил дискуссию в ЕС
Обсуждение визовой политики стало ещё более политически чувствительным после статистики 2025 года, показавшей резкий рост числа виз, выданных гражданам России. Государства-члены ЕС одобрили более 620 тысяч шенгенских виз для россиян — это на 10% больше, чем в предыдущем периоде. Основная часть пришлась на Францию и Италию, причём Франция зафиксировала один из самых резких годовых приростов. Италия, в свою очередь, стала одним из главных пунктов въезда российских путешественников в Шенгенскую зону.
Эти данные вызвали критику со стороны ряда правительств, выступающих за более жёсткую изоляцию Москвы. Противники текущей визовой политики утверждают, что либеральные правила доступа могут сохранить влияние крупных российских капитальных сетей в крупных европейских экономиках, одновременно увеличивая риски отмывания денег, уклонения от уплаты налогов и коррупции. Опасения также распространились на жилищный сектор, где растущий спрос со стороны состоятельных иностранных покупателей усилил давление на доступность жилья в ряде городских и прибрежных регионов. Во Франции и Италии критики предупреждали, что слабые процедуры финансовой проверки создают условия, при которых сомнительный капитал может продолжать действовать через покупку недвижимости, инвестиционные структуры и посредников — несмотря на риторику санкций.
Брюссель переходит к более жёсткому контролю и возможному демонтажу
С 2022 года институты ЕС перешли от критики к скоординированному политическому давлению, направленному на реструктуризацию или ликвидацию программ residency-by-investment. Европейский парламент выступает за полный отказ от «золотых паспортов» вместе с существенно более строгими схемами проживания. Европейская комиссия также инициировала судебные разбирательства против юрисдикций, продолжающих использовать спорные программы внутри и за пределами рамок ЕС.
Европейские чиновники последовательно утверждают, что проблема выходит за рамки экономики и касается безопасности, управления и институциональной легитимности. Критики настаивают, что вид на жительство и гражданство не должны быть товаром, поскольку слабые системы надзора создают возможности для отмывания денег и подрывают доверие к законным миграционным процедурам. Среди обсуждаемых предложений — замена пассивных моделей, основанных на недвижимости, инвестиционными программами, привязанными к инновациям, созданию рабочих мест или технологическим секторам. Другой сценарий предполагает единые стандарты комплексной проверки по всему ЕС с более глубоким финансовым контролем. Однако всё больше политиков открыто обсуждают, должна ли коммерческая продажа residency rights полностью исчезнуть из европейской системы.
